Большая волна любви

Откуда у японских спасателей бумага? Если кто-то из них и пишет мемуары, то наверняка делает это на современных гаджетах». Но каково же было его удивление, когда врач достал с полки рюкзак и вытащил из него карманный блокнот.

– Такой пойдет? – спросил он.

– Да! – Михаил радостно закивал.

– Я дарю его вам, а то вдруг еще придется что-то записать, – улыбнулся Котаро.

Михаил только отрыл рот, собираясь сказать: «Да мне и одного листочка хватит», как доктор его опередил.

– За меня не переживайте, у меня еще есть в запасе.

Я вожу их с собой на тот случай, если нужно будет сделать какие-то записи. Понимаю, технологический прогресс и все такое, – как бы оправдываясь, сказал доктор и пожал плечами. – Но я предпочитаю это делать по старинке. Вот только карандаша у меня нет, но зато есть ручка.

– Не надо. – Михаил отмахнулся. Он хоть и мог ею рисовать, но жуть как не любил и пользовался исключительно в безвыходных ситуациях, но не тогда, когда в кармане лежит его любимый грифель.

 – У меня есть карандаш, вот только поточить его нечем. – Михаил поджал губы.

– Так это мы легко исправим! – Котаро достал из кармана на ноге складной нож и протянул ему. – Это подойдет?

– Благодарю, сэр! – обрадовался Михаил и едва сдержался, чтобы не кинуться его обнимать.

Нож оказался безупречно острым, то что нужно для заточки карандаша. Уже через несколько минут Михаил с невероятным вдохновением выводил плавные линии изгибов грациозной фигуры Юми на страницах своего нового блокнота.

Он так увлекся, что едва расслышал голос доктора.

– Подлетаем, – сообщил тот.

Михаил был вынужден вынырнуть из мира творчества и опять окунуться в реальный, разрушенный стихией.

– Под нами аэропорт Сендая, – сказал Котаро, глядя в иллюминатор, и, тяжело вздохнув, добавил: – Вернее, то, что от него осталось.

Снова перед Михаилом предстало жуткое зрелище. Цунами здесь похозяйничало основательно. Оно уничтожило все здания, затопило железную дорогу и магистрали, смыло небольшие самолеты и автомобили, разрушило мосты и эстакады.

Лишь волнообразная крыша пассажирского терминала и рукава выходов на посадку, выглядывающие из-под серой толщи воды, напоминали, что еще вчера здесь была воздушная гавань…

Глава 6

Вертолет приземлился на футбольном поле спортивного комплекса. Лопасти перестали молотить воздух, и от внезапно наступившей тишины, казалось, можно было оглохнуть.