Большая волна любви

Прежде чем покинуть салон, старики попрощались с Михаилом и пожелали скорейшего выздоровления Тони. Несмотря на суету вокруг, тот спал непробудным сном. Котаро попросил спасателя, того, что затаскивал трос на борт, проводить пожилую пару в лагерь для пострадавших. Как рассказал доктор, его в спешном порядке обустроили прямо в одном из спортивных залов. Людей, оставшихся без крыши над головой, было столько, что такие лагеря развернули не только здесь, но и во многих других спортивных залах уцелевших учреждений Сендая.

Когда пожилая пара покинула вертолет, Котаро обратился к коллеге:

– Кацуро-кун, вы с Майклом-саном берите Тони-сана и несите в госпиталь, а я пойду вперед и, пока вы будете идти, все организую. – Он подошел к спящему Тони и еще раз проверил пульс.

Михаил хотел разбудить товарища и потянулся к нему, но доктор отодвинул его руку.

– Не надо, он сам проснется.

Котаро прихватил рюкзак с полки, сбежал по короткому трапу и решительным шагом направился в сторону большого серого здания.

У его входа стоял автобус, из него выходили эвакуированные жители и с понуро опущенными головами стройной вереницей шагали внутрь. Те, кто успел подготовиться к отъезду, несли с собой сумки, а те, кого стихия застала врасплох, были налегке. Казенные клетчатые одеяла, накинутые на плечи, – это весь багаж, который у них был с собой.

– Майкл-сан, вы не знаете, куда идти, поэтому берите носилки сзади, – сказал Кацуро. Он встал к ним спиной, с той стороны, где лежала голова Тони, и взялся за ручки.

 – А я пойду спереди.

Михаил сунул бейсболку друга, лежавшую в его ногах, за пазуху своей куртки и поднял носилки.

«Черт, ну и тяжелый ты, американец», – мысленно сыронизировал он.

Тони очнулся, когда его выносили из вертолета. Он приподнял голову и несколько секунд в полном непонимании озирался по сторонам.

– Куда вы меня тащите? – испуганно воскликнул он.

– Тони, все нормально, мы прилетели в госпиталь, – успокоил его Михаил.

– Вот черт, – выругался приятель и опять уронил голову. – Так вырубился, что ни фига не слышал.

«Это что же такое ему вколол доктор, что, невзирая на боль, он проспал всю дорогу?» – подумал Михаил.

Вскоре они оказались в фойе, где скопилось огромное количество людей. Несмотря на витавшее в воздухе напряжение, здесь не было истошных криков, слез отчаяния и всеобщей паники. Кругом царила тишина и спокойствие, будто ничего не произошло.