Большая маленькая девочка. Книга 2

Чёрные носки. Розовые пальцы, торчащие из дырок. И довольный лохматый пёс… с чёрным-чёрным языком! Наверное, он подумал, что акварельная краска – отличное дополнение к вишнёвому пирогу.

Здесь можно было бы ставить точку. Если у тебя дырявые носки, как уж тут говорить о Настоящей Любви!

Но Будущая Бабушка была не только умной, красивой, быстрой и смелой. Она была ещё и решительной.

Поэтому… ОНА САМА СДЕЛАЛА ДЕДУШКЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ!

– А что было дальше? – спросила я три раза подряд, но Мишка не отвечал.

Дедушка тоже молчал.

Никогда не видела, чтобы люди засыпали так быстро. Он лежал на боку и тихонько посвистывал – как закипающий чайник. Я заметила красную шерстяную нитку у него под щекой. Наверное, там прятался мешочек с ароматом бабушкиных духов. Я встала и на цыпочках пошла к двери. Пол заскрипел, и Мишка вздрогнул – как будто он был совсем далеко, а теперь вернулся и увидел меня.

– Мишка, что было дальше? – шёпотом повторила я.

– Как что? – удивился Мишка. – Свадьба, конечно!

Домашку на понедельник я сделала кое-как.

Папа вздохнул над буквой «ю» в моей прописи и сказал, что лучше бы я писала помедленнее. Но я решила, что и так сойдёт.

После ужина я достала свою волшебную тетрадку. Нарисовала один ряд снежинок, а потом карандаш сломался.

Может, Анька права? Не будет никакого Деда Мороза, потому что снег так и не выпал.

И подарков не будет. И вообще, волшебная тетрадь со снежинками – это глупости, игрушка для доверчивых малышей.

Я швырнула тетрадку, и она улетела куда-то за кровать.

Ну и пускай там лежит вместе с клубками пыли, конфетными фантиками и старым носком.

Я вдруг поняла, что ужасно устала.

Всё стало каким-то тяжёлым: голова, руки… даже мысли.

Я влезла в пижамные штаны, а переодевать майку уже не было сил.

Я слышала, как Аня заглянула в комнату и сказала папе:

– Смотри, она точно спит! Ничего себе, в полдевятого!

Слышала, как папа спросил:

– Жень, ты не заболела?

Я хотела ему ответить, но не успела, потому что усну…

– Откуда я помню, куда его положила?!

Я услышала этот крик и открыла глаза.

Было темно – и в комнате, и за окном. Анька заворочалась в кровати и пробормотала:

– Посмотри в холодильнике…

Она во сне болтает всякую чушь и даже не просыпается.

Я полежала на правом боку, потом на левом. Перевернулась на живот. Сунула голову под подушку. Папа говорит, если не спится, можно считать овец. Я выбрала зайцев – они ещё лучше прыгают.