Большая маленькая девочка. Книга 2

Три, десять, пятнадцать… А если в зайца охотник выстрелит из ружья… или волк нападёт… Тогда заяц что… умрёт?

Умрёт. Раньше это было обычное слово. Ни про кого, просто так. А теперь Мишка взял и сказал его… про дедушку. И всё стало по-другому.

А вдруг с мамой что-то случится в этой командировке? Или уже случилось?! Вдруг она заболела, попала под автобус…

Я не хотела об этом думать! Я даже потрясла головой – изо всех сил, чтобы вытряхнуть дурацкие мысли. Но ничего не получилось. Мысли проплывали мимо, как рыбы в аквариуме.

Я их видела, а сделать ничего не могла.

Умирают дедушки, мамы и папы… Даже дети. А если умирают дети, значит… и я…

Мне стало холодно.

– Ань… Аня-я-я! – я звала её шёпотом, потом громче. Но Анька не слышала.

Я осталась одна. Получается, без меня всё может быть точно так же? Папа будет готовить омлет на завтрак, Анька – сидеть в интернете. Без меня изобретут что-нибудь замечательное, будут показывать новые фильмы в кино, Мишка вырастет…

Я лежала на спине и смотрела на светящиеся планеты, которые Анька попросила меня приклеить к обоям – чтобы получилось повыше.

Когда-нибудь клей высохнет, и планеты отвалятся. И все забудут, что только я могла дотянуться так высоко – без лестницы, без табуретки.

Слёзы текли так сильно, что у меня стало мокро за ушами.

– Ань… Анька…

В носу у меня что-то булькало, голос охрип. А она даже не пошевелилась под одеялом.

Я больше не могла лежать в кровати совсем одна.

И тут я вспомнила: в четыре года я часто просыпалась ночью от какого-то страшного сна и не могла заснуть.

Сейчас я встану и сделаю то, что мне всегда помогало, когда я была маленькая.

И как это я раньше не догадалась!

Я только открыла дверь – и папа сразу проснулся.

Я даже позвать его не успела.

Диван был разложен. На мамином одеяле валялись журналы и книжки, а папа ютился у стенки.

– Что-то болит?

Я помотала головой.

– А чего ревёшь?

– Боюсь.

– Понятно.

Хорошо разговаривать с доктором – он не задаёт глупых вопросов.

Папа сгрёб с дивана журналы и книжки. Снял с подушки ноутбук, похлопал по одеялу. И сказал то, что говорил всегда, если я приходила к ним ночью:

– Ну ладно… залезай.

Пока я устраивалась, папа сбегал на кухню и принёс две табуретки и стул. Он поставил их друг за другом, как вагончики, и придвинул к дивану.

Уф-ф-ф, наконец-то я смогла вытянуть ноги.

И всё ему рассказать.

Рядом с папой было тепло и нестрашно.