Большая маленькая девочка. Книга 2

Хорошо, что мы успели спрятать пакетик!

– Мы… просто выбирали краску… э-э-э-э… для бороды её папы, – ляпнул Мишка и сделал круглые глаза.

– Жалко, что не нашли подходящей, и… мы вообще передумали, – я говорила это уже на бегу, волоча Мишку за собой и давясь от хохота.

И всю дорогу, пока мы бежали к трамвайной остановке, я представляла папу. Очень красивого – с бородой цвета ЛЕДЯНОЙ БЛОНД.

В универмаге «Подсолнух» три этажа. Там можно купить всё что угодно – купальник и нарядное платье, шубу и резиновые сапоги, шторку для ванной и футбольный мяч, игрушки, тетрадки и чемодан.

А для тех, кому надоело таскать за собой чемодан с покупками, сделали кафе. Их два – на первом и на втором этаже, они даже стенками не отгорожены. Сиди себе за столиком, жуй горячие бутерброды и смотри по сторонам.

В кафе на первом этаже было пусто. Девушка в сиреневом фартуке облокотилась на высокую стойку и закрыла глаза. Кажется, ещё чуть-чуть – и она уснёт. Мы с Мишкой сели за круглый столик, разложили наши улики и стали её изучать.

– Эта нам не подходит, – покачал головой Мишка. – У неё волосы темнее. Точно не БЛОНД.

– И губы у неё не такие. – Я ещё раз посмотрела на УЛИКУ НОМЕР ТРИ, чтобы сравнить. – Ну ни капельки не похоже!

Мы встали на эскалатор и поехали на второй этаж.

Я только увидела лицо над сиреневым фартуком и сразу поняла – это она. Очень худая, с голубыми глазами, прозрачными, как ледышки. С длинными волосами цвета ЛЕДЯНОЙ БЛОНД, причёсанными волосок к волоску. Розовые длинные ногти блестели… Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

Она была очень холодной и очень ВЗРОСЛОЙ. Что мы ей сможем сказать?

Мишка толкнул меня в бок. Я сделала вдох и спросила:

– Простите, это ваша собака – там, у старых домов?

Густо накрашенные ресницы опустились и поднялись.

– Ну.

– Понимаете, она там лежит – и еду у нас не берёт. И не уходит ни с кем. Мы звали.

Ещё один взмах ресниц. Белая рука пригладила волосы.

– Н-н-ну?

Я так растерялась, что не могла найти правильные слова.

Всё горячее и живое, что я хотела сказать, рассыпалось и замёрзло.

И тут Мишка, мой верный Ватсон, затараторил, как будто боялся, что она его остановит:

– Вы просто её заберите. Ну, отдайте кому-нибудь, её Глеб может взять… Вам нужно только прийти туда и…

Она зевнула – лениво и аккуратно, как кошка.

– Мальчик. Не надо рассказывать, что мне нужно.

Сказала – и отвернулась.

Мы с Мишкой стояли как дураки и не знали, что делать дальше.