Аромат волшебства. Книга вторая

Ему просто стало понятно, что раз Сириусу ван Отто известно его нынешнее местонахождение, то друг не оставит его в покое и в конце концов возьмёт измором. Скорее всего, лично приедет и отчитает. Поэтому часом позже Людвиг прибыл в гостиницу куда как проще «Лотоса» и занял один из скромных номеров, представляясь мистером Леонидом Вишневским. Имя, столь часть используемое Людвигом в странствиях, не вызвало вопросов у администратора в штопаном сюртуке. Его даже не попросили предоставить документы, хватило платы наперёд.

Ну, а чинный портье прежнего отеля, повертев в руках новое послание для милорда Людвига Верфайера Младшего, пожал плечами и протянул его обратно.

– Простите, мистер, но этот человек уже уехал.

– Давно?

– Минут десять назад. Как только получил первое письмо, что вы принесли, так сразу оплатил счёт и выписался.

Прилично одетый мужчина с кислой миной на лице принял конверт обратно. Выглядел он при этом более чем растерянно.

***

У Людвига Пламенного не было с собой вещей, он покинул Лоррендаум налегке.

По этой причине его переезд из «Лотоса» не стал долгим. Вскоре упрямец продолжил поиск пасынков…

Но было ли в его самозабвенных усилиях хоть сколько-нибудь смысла?

Виталик по-прежнему сидел в подвале и отсутствие общения хоть с кем-либо изводило его. Мальчику приносили еду и воду, но… его не отпускали и не разговаривали с ним. Он был уже готов биться головой об стенку от отчаяния! Самая худшая на свете пытка – незнание.

Если же говорить о маленьком Викторе, то мальчик находился в очередном дымоходе.

Лёжа в грязи, он чистил прямой угол (стоит заметить, такие углы забиваются первыми), когда скопившаяся сверху чёрная масса обрушилась ему прямо на лицо. Места в дымоходе было совсем мало, чтобы смахнуть копоть или толково перевернуться. Сажа душила!

Хорошо, что этот малыш смог воспользоваться силой, без которой тысячи детей до него в аналогичных ситуациях погибли. Витёк сам не понял, как вдруг призвал стихию воздуха.

Дышать сразу стало легче, а поднятый порывистый ветерок унёс с собой большую часть сажи.

Уняв сердцебиение, Витенька, тихо подвывая от ужаса пережитого, продолжил тереть щёткой дымоход. Отчего-то ругани Семёна Михалыча он боялся больше, чем того, что едва не погиб из-за этого происшествия.

Дела Федюни-Щипаря, хотя его-то Людвиг Верфайер совсем не искал, тоже были неважнецкими. Он сумел не просто руку в карман сунуть, а толстый кошель с пояса срезать.