Аромат волшебства. Книга вторая

Словно понимала, что потеряться может. Витёк даже нечасто узел верёвки поправлял. И ведь что удивительно, даже в дымоходах она ему не мешалась. Видно тоненькая была, вот и прилегала к телу аки влитая.

Покуда малыш себя в порядок приводил, призрачный, ни для кого не видимый дракончик потянулся и начал свою бесполезную охоту на какую-то пичужку. Совсем ему в ум не шло, что никого он не поймает. Как умер маленьким и глупым, таким и остался. Нисколько не поумнел. Разве что в последние дни счастливее стал.

Радовался он обществу Витеньки – то ли за друга, то ли за брата почитать его начал. Всем сердцем своим драконьим к человеку проникся.

– Ох ты ж глянь, уже под окнами окаянный бродит, – между тем высунула свой нос из окна сварливая жена Семёна Михалыча. Желтоватый чепчик на её голове съехал, а ворот ночной сорочки был заляпан чем-то сальным. Но женщина своего внешнего вида нисколько не стыдилась. Живя с мужем-трубочистом не настираешься, вот она давным?давно и перестала за собой следить.

– Мешаю? – перепугался Витёк. Ему было страшно, что из-за этого от Семёна Михалыча попадёт. Тот ведь страсть как не любил, когда жена ворчит, а потому терпеть не мог всё то, из-за чего она свой дурной нрав проявляла.

Но женщина не ответила. Вместо этого она высунулась из окна ещё больше и осмотрелась.

– Чего, так и не пришёл твой друг-недотёпа?

– Нет, миссис, почему-то всё нет его.

– Конечно, сбагрил нам такого нахлебника, а сам сидит где-нибудь и радуется, – тут же упрекнула Федюньку женщина и вдруг ни с того ни с сего дружелюбно сказала.

 – Давай, заходи в дом.

До этого Витю дальше крыльца в дом хозяева не впускали. Даже еду ему выносили на улицу и на трухлявую ступеньку ставили. Как собаку кормили. Поэтому он, конечно, удивился. И оттого застыл.

– Давай-давай, заходи. Или думаешь, я тебя упрашивать стану бестолочь такую?

Поглядев в грозные очи жены Семёна Михалыча, Витенька ещё раз поправил свои штаны и боязливо открыл дверь.

После чего, с ощущением, что переступил порог логова дракона, замер.

– Вот дурной какой! – тихо воскликнула женщина, всплеснув руками. – А добро чего на улице оставил? Бери не хочу, да?

– Какое добро?

– Ах, так ты мешок, что мы тебе выдали, за добро не считаешь?

Упёртые в бока руки женщины вынудили Витьку шустро сбегать туда-обратно. Он вернулся так скоро, что взгляд фурии немного смягчился. Она, конечно, фыркнула, но не так грозно.