Аромат волшебства. Книга вторая

Вместо этого он уставился на дорогу впереди себя и увидел повернувших с боковой улицы трубочиста и его подмастерье. Выглядели эти двое ужасно. Оба тощие, грязные, все увешанные инструментом и с тяжёлыми мешками на плечах.

– А ещё это из-за нашего главного жреца, – продолжила между тем мисс Вера. – Он вызвал меня в храм и потребовал, чтобы я одевалась иначе. Сказал, что если по моему внешнему виду впредь не будет понятно, что я женщина, то он сделает всё, чтобы жалоба на моё поведение дошла до ушей самого Его величества.

– Судя по всему, это был не первый его разговор с вами, – прозорливо заметил Людвиг и, прежде чем посмотреть на спутницу, машинально скользнул взглядом по маленькой босоногой фигурке. Маг уже привык рассматривать детей, хотя в данном случае это было бесполезно. Грустное лицо мальчика оказалось настолько чумазым, что его черты никак Людвигом не воспринимались.

– Вы правы, – печально улыбнулась мисс Вера, – поэтому с тех пор шляпку я ношу и волосы вновь заплетаю.

– Не боитесь, что этого недостаточно? Недовольство общества может достигнуть таких пределов, что вас начнут закидывать камнями.

– Шустрее ногами перебирай, отродье! – вдруг прикрикнул на своего подмастерье трубочист.

Видимо, до этого он выдал мальчику оплеуху, так как ребёнок обиженно надул губы и потёр затылок. После чего быстрее засеменил ножками, пристраиваясь к бодрому шагу учителя. Правда, короткостриженую голову понуро опустил к самой груди. Не иначе его не так давно ещё за что-то хорошенько отчитали, вот он и расстроился окончательно.

«Прямо один в один Виктор после того, как его за поджог лаборатории выпороли», – сразу подумал маг, но не сосредоточился на этой мысли. Его отвлёк голос мисс Веры.

– Знаете, мне это уже без разницы. Либо я смогу наладить процесс производства на фабрике, либо по?любому окажусь на самом дне. Но так рабочие меня хотя бы воспринимают. Они думают, что если я осмелилась…

– Вот же разиня! – раздалось негодование за спиной.

А затем такой знакомый, такой родной подрагивающий голос виновато сказал:

– Простите, мастер Семён. Простите.

Ох, сколько раз Людвиг Пламенный слышал вот это самое «Простите, Ваша милость. Простите». Мужчина враз замер истуканом, совсем не слыша, что там продолжает говорить мисс Вера. Его сердце гулко забилось в груди, и он, не веря, медленно обернулся и снова застыл. Девушка тоже остановилась, не понимая, что происходит.