Больше, чем жизнь

Если человек был беден, он хотел стать в ряд с богатыми, если человек уже был богат, он жаждал преумножить свое «величие», взлететь еще выше, стать еще более могущественным, «возвыситься» над своими конкурентами, показать всем, что он не хочет останавливаться, что того, что у него уже есть, ему недостаточно. Амбиции – одна из тех вещей, которые заставляли людей прибывать сюда снова и снова. А еще глупость, жадность, отчаяние, мечты и простая жажда легкой наживы. Многие из этих причин были непонятны чистому и незатуманенному разуму семнадцатилетнего юноши, который бесконечно любил свою жизнь, которая казалась ему такой же прекрасной вещью, как и все, что его окружало: лес, его обитатели, ручьи, предгорья и равнины, птицы и рыбы, небо и земля, все, что мог ухватить его взгляд, что он мог почуять или услышать, почувствовать или ощутить каждой клеточкой своего тела.

Его жизнь для него была прекрасна. За исключением одного: он был один. И эта мысль часто не давала ему покоя. С тех пор как умер отец, прошло уже больше чем двадцать лун, но свыкнуться со своим одиночеством он все еще не сумел. Совсем много думать об этом ему не давал Дарк, но как бы умен не был его пес, ему снова хотелось услышать какое-нибудь мудрое замечание своего отца, или утром, едва проснувшись, ощутить аромат свежезаваренного им травяного чая, или часами наблюдать, как тот вырезает фигурки из дерева, аккуратно очерчивая кончиком ножа мельчайшую деталь будущей игрушки. Больше всего он любил вырезать птиц. Наверно поэтому он назвал сына Джеем*.

С этими мыслями он еще несколько минут неподвижно стоял, смотря на аккуратно стоящие на полочке рядом с окном, деревянные фигурки птиц и зверей, которые также внимательно наблюдали за юношей своим немигающим взором, словно пытаясь ему что-то сказать, но не в силах этого сделать. С трудом оторвав от них взгляд, Джей подошел к окну своего жилища и попытался разглядеть за смутными очертаниями деревьев, какой-то намек на движение, но ничего не заметил. Затем он снова подошел к печи, выгреб оттуда золу и бросил два самых крупных бруска из поленницы.

Потом взял чайник, накинул на себя парку и сапоги, быстро открыл дверь, выскочил на улицу, не давая Дарку сделать то же самое, набрал его дополна снегом, забежал обратно и поставил кипятиться. Заметив укоризненный взгляд пса, он улыбнулся.

– Не сейчас Дарк, сначала завтрак.

Услышав слово «завтрак», тот сменил гнев на милость и снова радостно завилял хвостом. Джей улыбнулся и пошел в кладовую.