Больше, чем жизнь

Открыв дверь и зайдя туда, он окинул взглядом скудные остатки своего пропитания: двенадцать полосок вяленого мяса оленя, которого он растягивал добрых полгода, потому что не был таким же прекрасным охотником, как его отец, разделанная тушка молодого зайца, на днях попавшегося в его силки, туесок с травами для чая, шесть сушеных рыбин и вчерашний улов в виде небольшого хариуса, который лежал в, чуть наполненном водой, берестяном корытце. Все это да несколько небольших косточек куропатки, которая попалась в его ловушку несколько недель назад.

Немного помедлив, он взял туесок с травами, берестяную плошку с хариусом и эти самые остатки скелета птицы, постоял там еще несколько секунд, снова задумавшись о том, что ему делать, если все будет идти так же, затем развернулся и вышел, закрыв за собой дверь на крючок.

– Держи Дарк, – произнес он, положив в миску пса косточки, – Не бог весть что, но все же.

Но пес казалось, не обратил внимания на грустный голос хозяина, радостно вильнул хвостом, лизнул тому руку и начал своего трапезу, мощными клыками разгрызая кости, будто те были бумажные.

Джей же снял с огня закипающую воду, перелил кипяток в маленький глиняный заварной чайничек, предварительно отсыпав туда немного трав и прикрыл его крышкой, чтобы дать настояться, а сам тем временем быстро разделал рыбину, бросив скелет, уже догрызающему кости куропатки, Дарку. Затем аккуратно разрезал ее на тонкие полоски, положил на некое подобие сковороды, слегка смазав ее оленьим жиром, и поставил жариться, медленно переворачивая деревянной лопаткой кусочки хариуса, чтобы тот обжарился со всех сторон и не пригорел.

Когда рыба приготовилась, он переложил ее в глиняную тарелку, чинно уселся за стол и принялся за свою трапезу. Съев пару кусочков, он взглянул на, уже закончившего свой завтрак, пса, встал и выложил тому на тарелку остатки своего, ласково потрепав того за ухом.

– У меня же сегодня день рождения, а это как никак праздничный обед, – он едва заметно улыбнулся, принял влажный поцелуй в щеку от благодарного Дарка и пошел убирать за собой.

Налив в жестяную кружку заварившийся чай, он вылил на сковороду и тарелку остатки успевшего слегка остыть кипятка, вымыл посуду, перевернул ее, поставив сушиться. Выпив почти залпом свой чай, он, наконец, почувствовав прилив сил, снова обратил свой взгляд на облизывающегося пса и, улыбаясь, спросил:

– Ну что, прогуляемся, Дарк? Кажется, уже светает.

По реакции пса, Джею все стало понятно.