Герой из героев. Дело привычки

Пробовал на вкус, как изысканный деликатес. Мне никогда не хотелось объять необъятное. Если отщипнуть от десерта кусочек, то можно получить наслаждение. Если же от жадности проглотить торт целиком, то просто-напросто разболеется живот! Несомненно, во время подобных визитов доводилось заводить разговоры с самыми разными существами. Но продолжал общение я далеко как с немногими. И от вынужденного, прямо-таки насильственного нынешнего старания поддержать разговор, Герда и Мишель лишь утрачивали очарование с каждым произнесённым словом.

Они казались мне сродни красивым картинкам. Их приятно созерцать, держать в руках, выставлять напоказ. Но не более того. Им не следовало оживать, меняя молчаливую красоту на не прельщающую серость.

… Меня не часто охватывало такое желание, и всё же этих девиц мне захотелось убить, словно какому-то маньяку с парадоксальной целью. В их смерти мне чудился сакральный смысл, которое остальное человечество, увы, никогда не смогло бы принять.

– Вы зверобой завариваете? – почувствовал мой нос запах, прежде чем глаза уловили знакомые засушенные черенки. – В сочетании с листьями смородины?

– Да. Этот чай – семейный рецепт. Знание трав мне по наследству досталось, – довольно посмотрела на меня мать семейства. – Тоже разбираешься? Хорошо?

– Достаточно, чтобы попросить вас не переусердствовать с концентрацией, сударыня.

Красный цвет красив, но я не люблю подобную горечь.

– А мне нравится! – смело произнесла Мишель, накручивая на пальчик каштановый локон своих волос. У её сестры волосы были того же цвета, но не вились. – Так привкус воды не ощущается. Что-то не то с колодцем последнюю неделю.

– Ну! Запугаешь сейчас гостя, – проворчала женщина, добавляя в отвар дополнительную ложку мёда. – Не слушай её.

Привередничает просто.

– Не привередничаю! – упрямо процедила та, несмотря на толчки ногой Герды под столом.

Видимо, молодость ещё позволяла ей выражать собственное мнение. Не так женихи пока манили, чтобы во всём им потакать. И мне захотелось, чтобы подобная черта не оставила эту девочку. Искренне захотелось. Ведь именно с желания идти вопреки чему-то и начинается, пусть и тернистый, но собственный путь.