Большое богатство

Надежда – ужасная вещь, потому что она подрывает необходимость терпеть худшее. А следом за этой необходимостью исчезает и стальной стоицизм. И теперь мысль о ледяных ногах была невыносима, и это было опасно, ведь не все испытания были позади.

Он и дядя Генри разыгрывали последний кон. Победитель получает всё. На половине стола перед дядей Генри также горой лежали завидные призы. Он выиграл ледянку. Он выиграл скейтборд. Он выиграл ящик консервированной сладкой кукурузы. Руперт же думал, что с радостью оставил бы дяде Генри все его призы и в придачу отдал бы все свои, если бы только ему позволили остановиться прямо сейчас и забрать домой ботинки.

Обычно к этому моменту Риверсы, не участвующие в последнем противостоянии, пресыщались играми и обществом друг друга и разбредались, кто смотреть телевизор, кто читать возле камина в гостиной, кто совершить ещё один набег на десерты. Но в этот день наэлектризованная энергия пульсировала между дядей Генри, экспертом, и Рупертом, новичком, – каждый нацелен на победу, каждый, сощурив глаза, всматривается в свою руку, – и Риверсы в полной тишине остались на своих местах.

– Кто выиграет? Кто выиграет? – нервно вопросила миссис Риверс.

– Бет, прошу, заткнись, – попросил дядя Моффат.

– Я хочу, чтобы победил Руперт, – заявил Тургид.

– Ох нет, это должен быть Генри, – раздался голос библиотекарши из-за портьеры.

– Конечно, это должен быть дядя Генри, – заметила Мелани. – Тогда он отдаст мне книги про Нэнси Дрю.

– Да брось ты, не видать тебе этих книг, – ухмыльнулся Роллин. – Даже если победит дядя Генри. А он должен победить. На кону честь семьи.

– Нет уж, пусть победит гость, – вмешалась тётя Хазелнат. – Небольшая встряска пойдёт семье на пользу.

Руперт и дядя Генри ничего не говорили. Их дыхание замедлилось. Их глаза сощурились ещё сильнее. Комната сжалась до карт в двух руках и груды призов.

«Победителем буду не я, – подумал Руперт. – Я не могу им стать. Я должен им стать».

У дяди Генри и Руперта было по пять карт. Чтобы улучшить свою руку, они могли сбросить четыре карты и попросить четыре новые карты. У Руперта было три шестёрки. Три карты одного достоинства – это уже хорошо. Четыре – ещё лучше. В общем-то, редко кому удаётся собрать руку сильнее четвёрки. Но Руперт понятия не имел, какие карты у дяди Генри.