Большое маленькое сердце

Но ты не переживай, переведут тебя в новую школу…

– Как в новую школу?! – воскликнул мальчик, отпрянув от забора, и тыльной стороной ладони начал растирать едва заметные отпечатки прутьев на щеках. – А тут что?!

– А тут разломали всё, и след их простыл! Вон, комиссия из области приехала. Проверяют…

– А что они проверяют?

– Как что? – замялся сторож. – Всякие… важные вещи! – выпалил он с таким выражением лица, какое обычно делают взрослые, когда не знают точного ответа, но стараются выглядеть умнее ребёнка.

– Какие важные вещи? – не унимался мальчик.

– Мне знать не положено! – сдался наконец старик, выдавая своим ответом далёкое военное прошлое. – Ну, будет тебе, ступай! – закончил он и всё той же угрюмой черепахой пополз в свой сторожевой вагончик.

Мальчик проводил охранника задумчивым взглядом.

– Ох и странные всё-таки эти взрослые… – бормотал он себе под нос, идя по краю родного села. – Придумывают всякие правила, комиссии создают, отчёты пишут… И все эти правила непременно очень важные, а отчёты – обязательно очень срочные! А если не срочный, то и не отчёт вовсе, а так… Эх, почему никто не приходит и не проверяет, счастлив ли ты, любит ли тебя кто-то, есть ли у тебя друзья, в каком ты сегодня настроении… Никто из взрослых даже не додумается записать в свой отчёт, как пахнут цветы в саду, как щекочется свежее сено, как набедокурил сегодня твой кот и многие другие, действительно важные вещи.

Оставив позади село, он долго шёл босиком по узкой лесной дороге.

Старые кеды, связанные между собой шнурками и перекинутые через плечо, постукивали его по боку. Ласковый летний ветер перебирал пряди светлых волос, а из-под ног змеями расползались извилистые корни могучих сосен. Мальчик часто ходил босиком и каждый раз, ступая на прогретую солнцем землю, он чувствовал, как это мягкое, живое тепло поднималось до самого сердца.

Путь был неблизким, занимал около часа в одну сторону, но он раз за разом приходил на высокий, обнятый корявыми ветками берег, с которого открывался сказочный вид на широкий речной исток.

Сидя здесь, мальчик часами мог смотреть вдаль, попеременно разглядывая плывущие облака, сверкающие блики на водной глади и причудливо изогнутые стволы вековых сосен. Каждый раз, находясь в этом загадочном месте, он чувствовал необычайное спокойствие и то самое счастье, каким, вероятно, задумывал его создатель: тихое, простое, наполняющее до самых краёв, но едва ли заметное со стороны.