Герой на подработке. Без царя в голове

– Ну-у, молодец, что принёс, – предварительно фыркнув и одарив меня недовольным взглядом, как если бы между нами действительно имела место быть размолвка, сказала женщина. – А теперь уйди с глаз моих долой. Видеть тебя не хочу!

– С учётом того, что я ни за что не последую твоему желанию, тебе придётся или самой куда-нибудь сваливать, или глаза больше не открывать. Выбирай сама.

Марви ничего не ответила. Мы с ней, конечно, частенько зубоскалили друг с другом, но сегодня нам не хотелось ничего подобного.

Поэтому попытка Браста спровоцировать нас на продолжение ссоры не увенчалась успехом. Всё необходимое уже было произнесено.

Все утихомирились, поняв, что никакого концерта не предвидится. Наши соратники занялись своими делами. Я тоже вынужденно взялся за какую-то ерунду, хотя у меня давно всё чесалось, чтобы начать действовать. Однако следовало дождаться приличного часа, чтобы мои поступки не стали походить на паническую суету. Данрад не признавал Элдри за свою окончательно, а потому подводить его к тому, что мне требуется, следовало с пониманием и осторожностью.

Таким уж он был человеком.

– Холща, мне бы поговорить надо, – всё же в какой-то момент сказал я.

– Так говори, ядрёна вошь. Чего тебе?

– Наедине.

– Ну, давай побазарим, – вздохнул он, явно не испытывая ни малейшего энтузиазма от того, что ему придётся вести со мной приватную беседу. – Только если надумал в отставку, как Данко проситься, то так и знай – по морде врежу и всё.

– А его отпустили? – машинально потирая челюсть, спросил я, потому что выйти из Стаи было не так просто.

На моей памяти уйти от нас хотели семеро. Четверых Холща-Драконоборец сразу расстелил на своей тряпочке. Троих предупредил, чтоб за словами следили. Одному из них повезло. Через несколько недель ему всё же позволили поступить как он хочет. А вот оставшееся двое – близнецы, превосходно владеющие топорами, уже гнили под землёй. Один из братьев из-за отказа начал намеренно запарывать задания. Наш предводитель отреагировал быстро и жестоко, четвертовав дурня лошадьми.

Второй на это обозлился, но вместо мщения решил, что благоразумнее сбежать. Поймали мы его через неделю где-то. И попросту скормили волкам, как падаль.

– Я ему, сука, по морде врезал. И всё.

Сообщив это, Данрад дал мне знак выйти с ним на улицу. При этом он взял в руку трубку, набитую наркотической травой. Курил теперь наш вожак часто, но, вроде как, пока ясность мышления особо не терял.