Боря Синицын и чудо-птицы

Издали они походят на двух старушек в чёрных платьях. Боря, глядя на них, не замечает, как наступает в лужу. В кроссовок просачивается вода.

Бабушка Жанна хватает его за руку:

– И когда ты перестанешь считать ворон? Смотри под ноги! Теперь кроссовки придётся стирать и сушить. И за что мне такое наказание?

Бабушка Жанна ворчит под нос, задавая вопросы, на которые нет ответа ни у неё, ни у Бори. Борис с бабушкой не согласен: ничего он не считал. Что там считать? Один, два – всего две вороны. Он просто смотрел и думал: интересно, эти две вороны – подружки? Или мать и дочь? А может, муж и жена? В одном бабушка Жанна права: Борис действительно любовался воронами.

Несмотря на правду, Боря обижается на бабушку Жанну. Он бредёт угрюмо. Бабушка не отпускает его руку, боится, что он снова полезет в лужу. В такой несвободе наблюдать уже нельзя, и Боря идёт покорно, ощущая сырость в правом кроссовке.

Дома бабушка Жанна даёт ему чистые носки. Они зелёные, лягушачьего цвета. Борису они не нравятся, но ослушаться бабушку Жанну он не осмеливается.

Бабушка зовёт из кухни:

– Борис, иди есть! Я макароны приготовила.

Макароны Боря тоже не любит. К тому же он всё ещё дуется.

– Ты почему не идёшь? – бабушка Жанна заглядывает в комнату.

Боря молчит. Он смотрит в окно.

Да и вообще, это не родная бабушка, а двоюродная. Чем они отличаются, Боря толком не знает. Наверное, строгостью. Бабушка Жанна – бывшая учительница, державшая в ежовых рукавицах целые классы.

– Бастуешь? Ну, хорошо, я пожалуюсь твоим родителям, что ты меня не слушаешься, – бабушка Жанна возвращается на кухню и гремит кастрюлями.

На улице поднимается сильный ветер. Он гнёт деревья, как тростинки. На берёзе перед домом сидит ворона. Она устроилась на самой верхушке. Ветер раскачивает дерево, а вместе с ним ворону. Птицу мотает туда-сюда, как флаг на корабле. Начинается ливень.

Боря ждёт, что ворона, устав сопротивляться ветру, упорхнёт восвояси, или ветка под ней сломается.

Боря представляет, что ворона – это бабушка Жанна, и ему становится смешно. Потом в голову закрадывается мысль, что, может, птице просто некуда лететь, поэтому она терпит и ветер, и дождь. Нет у неё ни друзей, ни родни, как у бабушки Жанны, у которой только Боря и его мама с папой.

Боре становится жалко бабушку Жанну. Он плетётся на кухню, садится за стол.