Босоног

Это вообще очень хороший Распутывальщик.

Он что угодно может распутать в один миг. Даже змею!

Потом мы с Босоногом смотрели змей в моей толстой энциклопедии. Но ту змею, которую распутал Распутывальщик, так и не нашли.

– А почему ты пришёл ко мне? – спросила я. – Ведь на свете много людей…

– Потому что у тебя никто не кричит и не наступает на ноги. И ещё ты стих написала.

– Какой? – удивилась я.

– Не помнишь?! – теперь удивился он.

– Нет. Я их много написала.

– Вот этот! – И он прочёл:

Жил на свете один Босоног.

Повстречал по дороге Сапог.

Закричал: «Сапоги

Босоногам враги!» —

И пустился бежать со всех ног.

– Да! Это лимерик. Я его давно написала. И почему-то забыла!

А правда, что Босоноги боятся сапог?

– Нет! Мы никого не боимся! Но это правда, что сапоги – это наши враги.

– Почему? – спросила я. – Я думала, что вы живёте отдельно и ничуть друг другу не мешаете.

– Живём-то мы отдельно, но сапоги так устроены, что рано или поздно им обязательно нужно кого-то ТОПТАТЬ.

Тогда они вырастают огромными и идут на нас войной. Недавно опять получил от них угрозу!

– А как ты от них защищаешься?

– Звериную армию собираю. Как раз сейчас.

– Ого! Послушай, но не все ведь сапоги такие? У меня есть один знакомый сапог – очень хороший, но бедный. Точнее – стих про него, тоже лимерик.

Одинокий кирзовый сапог

Совершенно отбился от ног

И валялся в канаве,

Не мечтая о славе,

А мечтая, чтоб взял его Бог.

– Ну так я и знал! – подскочил Босоног.

 – А этим Сапожищам и дела нет, что их Сапожитель валяется один неизвестно где и, может быть, даже умер! Что же ты раньше не сказала?! Теперь придётся его искать! Во всех канавах! Везде! Пока-чай!

Это он придумал для меня такое прощальное слово.

И я опять ничего не успела ему ответить.

5

Одинокий сапог перестает быть одиноким

Зато в следующий раз Босоног появился не один. За ним на верёвочном буксире притащился… одинокий кирзовый Сапог!

Сапог перескочил через порог и завалился набок.

Босоног заботливо его поднял и прислонил к стене.

– Привет-чай! – весело поздоровался он. – Видишь, он ещё сам не может ходить. Пока у меня на буксире. Посмотри, это тот, про которого у тебя в стихе-лимерике?

Я посмотрела.

– Кажется, он! Но почему-то чистый.

– Да, это точно он! Валялся в канаве и не мечтал ни о какой славе.

А вместо Бога я ему попался. И он правда был очень грязный. Я помыл его в ручье.