Бриг «Артемида»

В ванночках зафырчало, стал частыми струйками подниматься прозрачный парок. Скоро он сделался гуще, слился в одно облако, заколыхался, будто вздернутая ветром скатерть.

Аглая вполголоса рассказала Грише, что папенька купил эту хитрую вещь в Ирбите, где в нынешние дни шумела-кипела известная на всю нашу империю ярмарка. Туда привозили товары не только из российских губерний, но бывало даже, что из иных стран. Аппарат был немецкой фирмы и назывался мудреным словом «Рау-хен-бильд-верк» или что-то вроде того (девчонки рядом уважительно хихикнули).

К нему прилагаются три дюжины стеклянных картинок, из которых и получаются в тумане большие картины. Почти как натуральные виды…

Грише страсть как хотелось сунуться поближе к удивительному ящику, но он себя сдерживал. Над аппаратом колдовал сам Платон Филиппович, который сказал:

– Уважаемую публику прошу не толкаться у меня под руками. Сначала все налажу, покажу первый раз, а дальше ломайте как хотите…

Впрочем, скоро он сам позвал Гришу:

– Свет Григорий, иди-ка, помоги… Вот смотри: в эти рамки надо вставлять картинки вверх ногами…

– Отчего же вверх ногами? – поразился Гриша.

– По закону науки оптики… Потом поправляешь этот отражатель, чтобы огонек точно был посередине…

Перед вогнутым зеркалом размером с тарелку горел в ящике яркий огонек медной лампочки. Свет как бы протыкал стеклянную картинку в жестяной рамке впереди. Остальные рамки ждали своих картинок и были похожи все вместе на страницы широко распахнутой книжки. Гриша, сопя от волнения и слегка обжигаясь о лампочку, стал вставлять стеклышки, которые подавал дядечка.

Рамки сами поворачивались под пальцы, потому что дядечка тихонько вертел колесо. Наконец вся вертушка из двенадцати рамок была заполнена. Платон Филиппович усилил огонек. Подошла Полина Федоровна, глянула на вставленные картинки, покачала головой:

– Ох, мужчины! Вы не знаете порядка. Надо было ставить по номерам, иначе все станет непонятно… Вот, на бумаге есть список…

Упрек был, конечно, прежде всего мужу, и Гриша храбро заступился за дядечку:

– Ничего! Если беспорядок, это даже интереснее!

– Ну безусловно… кое для кого, – суховато сказала тетечка.

Наверно, вспомнила Гришин шкаф. Но больше не спорила.

– Почтенную публику просят занять места! – возгласил Платон Филиппович.

Девочки со стуком и возней расположились на стульях. У двери шумно дышали Арина и приказчик Сергей Фомич, заглянувший к хозяину по какому-то делу да так и застрявший у порога.