Бриг «Артемида»

«Листик…» А рядом будто задышал еле слышно конопатый Агейка.

– Гриша, где ты там? – окликнули его из комнат. – Простынешь ведь!..

После ужина потянуло в сон. Оно и понятно: вон как намотались в логу среди снега, а после – сказочные картины да горячий чай с медом и калачом.

Но девочкам казалось, что спать еще не пора. Кто же ложится, если нет даже девяти часов?!

– Гриша, почитай книжку, – пристали Танюшка и Катенька.

– Сами разве не умеете?

– У тебя лучше получается, – приластилась Катенька.

– Да какую вам книжку, неуемные?

– А какую сам читаешь…

– Я про рыцаря Дон Кишота читаю, вам неинтересно.

– А ты прочитай про Конька-горбунка, – надоумила Оленька.

– Вы же про него тыщу раз слышали!

– Ну дак и чего такого, – сказала Танюшка. – Можно и две тыщи…

– Беда с вами…

Они пошли в большую комнату, где стояли кровати девочек. Расселись на широкой постели Аглаи, каждый сунул под себя подушку.

– Гриша, а книжка-то где? – напомнила Катенька.

– Ему зачем!.. – усмехнулась Оленька.

 – У него же память и-зу-ми-тель-ная…

И вправду, «Конька…» Гриша знал наизусть. Он прикрыл глаза и заговорил чуть монотонно и привычно:

За горами, за лесами,

За широкими морями,

Против неба – на земле

Жил старик в одном селе.

У старинушки три сына:

Старший умный был детина…

Слова говорились сами собой для сопящих рядом сестер, а для себя Гриша думал про другое. Про тот корабль, что совсем недавно видел он в облаках пара – будто в настоящих облаках, клубящихся над океаном.

Есть же на белом свете счастливые люди, которым довелось в жизни ходить под парусами, видеть дальние моря и страны!..

Он, конечно, не знал в тот момент, что с ним случится такое же через недолгое время…

Командир «Артемиды»

1

Синева была и-зу-ми-тель-ная! Так сказала бы Оленька Максарова (Гришина ровесница). А старшая из сестер, Аглая, тут же отыскала бы в этой синеве разные оттенки. Она любила рисовать и знала множество красок. Назвала бы «аквамарин», «бирюзу», «ультрамарин», «индиго»… Все эти краски сейчас переливались и смешивались в громадной синеве, которая к тому же казалась подсвеченной изнутри.

Словно кто-то расположил под толщей воды великанские серебряные зеркала. Они отбрасывали пробившие водную толщу лучи, и отражения их местами ложились на склоны волн зеленоватыми пятнами.

Волны двигались слева и навстречу и ощутимо качали бриг, но с высоты марсовой площадки казались небольшими.