По ту сторону

Поэтому, Финн поторопился свернуть в переулок, где располагался его дом.

В сгустившейся темноте очертания дома едва различались. По тянувшейся через весь сад тусклой полоске света Финн догадался, что отец все еще работал в мастерской. Набрав в легкие побольше воздуха, он толкнул дверь в мастерскую и приготовился к неприятному разговору.

В мастерской никого не было. В камине горели поленья, освещая и согревая все помещение. Возле окна на рабочем столе отца стояла зажженная лампа, кое-где лежали остатки цветной материи, с воткнутыми в нее портняжьими иглами.

В центре, ближе к камину, на небольшом постаменте возвышался железный сапог или, как еще его называл отец, сапожья лапа, – металлическая конструкция, имитирующая форму ноги. На ней отец обычно подбивал обувь, прибивал подметку.

Финн решил пройти на кухню, а потом заглянуть в комнату отца на втором этаже. Убедившись, что того нигде нет и на ходу перехватив пару кусочков холодного ужина, оставленного на кухонном столе, Финн спустился обратно в мастерскую.

Удобно устроившись в рабочем кресле отца, он решил дождаться его здесь. Слушая, как трещат догорающие поленья в камине, Финн не заметил, как задремал.

«В роду твоего отца бытует легенда, о которой он не любит вспоминать, но я тебе расскажу ее, мой цыпленок, потому что она волшебная».

Мама заговорщицки склонилась к нему и чмокнула его в макушку. Они сидели в обнимку на кресле, и от нее приятно пахло цветами. Она любила их выращивать в своей оранжерее. Поговаривали, что сами эльфы завидовали их красоте.

А он любил маму и считал ее красивее всех цветов в мире. Больше всего ему нравилось, когда она рассказывала о чем-то волшебном. Как сейчас.

– Волшебная-преволшебная? – уточнил маленький Финн.

–Волшебнее не бывает, – кивнула мама.

– Элиаф, дорогая, не стоит на ночь пугать малыша. – В комнату заглянул отец и по его сдвинутым бровям Финн догадался, что тот крайне не доволен. – Тем более это выдумки, которыми не стоит подкреплять и без того буйную фантазию нашего сына.

Вчера старший О’Кроли жаловался, что Финн сильно напугал их сына рассказами о двуногих чудовищах из другого мира. Подумать только, двуногие чудовища… . это же надо придумать такое.

– Ничего страшного в истории твоей семьи нет. Как и вымысла? – Элиаф пожала плечами и улыбнулась мужу. – И то, что у О’Корли растет трусишка, совсем не значит, что мы должны наказывать нашего сына за хорошее воображение.

– Хочу страшную историю! – потребовал малыш.