Пески. Дары джиннов

Уже совсем рассвело, и все глаза на площади устремились в ту сторону в ожидании несчастной, что умрёт за наши грехи. Минута проходила за минутой, и я то и дело нервно дотрагивалась до рукоятки револьвера на боку.

Тишина. Двери закрыты. Ни абдалов, ни девушки.

– Может, принцессу вернули? – предположил кто-то за спиной.

– А может, он просто пугал?

Ни то ни другое – кому знать, как не мне.

«Чего же ждёт султан?»

Краем глаза я уловила движение – не на помосте, а выше и в стороне, на вершине дворцовой стены.

Сперва подумалось – игра света, но что-то притягивало взгляд, словно я могла видеть сквозь каменную кладку.

А затем кровавым пятном на фоне рассветного неба над стеной появилась величественная фигура правителя в пурпурной курте и сияющей золотом куфии. Султан прижимал к себе за талию молодую девушку, а по бокам стояли абдалы, отсвечивая в солнечных лучах доспехами из бронзы. Я задохнулась от ненависти и разочарования.

Белая ночная рубашка заложницы колыхалась на утреннем ветерке, чёрные волосы повисли спутанными прядями.

Смертельно бледное лицо оживляла лишь ярко-алая черта поперёк шеи, и на миг я подумала, что горло уже перерезано, но это была верёвка. Могло показаться, что девушка просто опустила куфию, если бы такая же алая черта не тянулась к зубцу той самой стены, с которой спрыгнули мы с Жинем, спасаясь от мясорубки прошлого Ауранзеба.

Та верёвка помогла нам. Эта означала совсем другое. Султан не собирался казнить заложницу на плахе.

Он решил её повесить!

До стены далеко, отсюда не достать. С колотящимся сердцем я обвела взглядом площадь, но за головами людей не разглядела никого из своих и в отчаянии стала проталкиваться в ту сторону, где ждали близнецы.

«Надо подать им знак, что план меняется, чтобы они летели к дворцу. Надо найти Халу, пусть затуманит разум султана, остановит его… или самой подобраться ближе и влепить ему пулю в лоб. Что угодно, лишь бы не дать девушке умереть!»

Толпа не давала пройти, напирая, будто встречное течение бурной реки.

Лица вокруг одно за другим задирались кверху, замечая происходящее на стене.

Правитель шагнул к самому краю и подтащил заложницу. Я могла разглядеть, как она трясётся от страха, заливаясь слезами, как её повернули лицом к пропасти, за которой поднималось солнце, как султан наклонился и шепнул ей что-то на ухо… только сделать ничего не могла.