Была у Егора «Красавица»

Вот и Дон.

– Ух, ты! – сказала она восхищённо.

И он почувствовал гордость за эту могучую реку.

Дон и в городе был широк и полноводен, но здесь разливался на рукава и заводи, сплошная речная гладь.

Трое мальчишек в плавках поднялись в рост на узкой полоске песка. Девочку они заметили издали, не местную, не станичную. Не ожидали – в своей мужской команде. Но раз Ромка привёл!

Сейчас все трое стояли, пока Ромка вёл Алю за руку с косогора.

– Привет!

– Привет. Знакомьтесь – Михаил, Сергей, Виктор.

А это Аля. Кто обидит словом, или как, будет иметь дело со мной.

Витёк засмеялся коротким смешком:

– С чего ты взял, что её кто-то собирается обижать? Мы с девчонками не воюем. Это у вас в городе, наверно, такие порядки. Плавать умеешь, девочка?

– Не умеет, научим, – ответил за неё Ромка.

– Умею, конечно. У нас хороший бассейн в пансионе.

Домой возвращались вечером. Жара спала, люди шли с работы, мальчишки вывели велосипеды на простор главной улицы. Станица ожила.

Шли стайкой – Аля посредине, Витёк слева, справа Ромка, Миша и Серёжка сзади.

И какая-то бойкая девчонка кричала из-за своего забора:

– Витёк, ты что, записался к ней в свиту? Тебе своих девчат мало? А ты, залётная, гуляй с городскими, наших ребят не замай, хуже будет!

Аля опускала глаза, Витёк независимо смотрел вперёд, и процессия двигалась дальше. Первыми отстали Миша и Серёжа, свернули на свою улицу. А Ромка с Витьком довели Алю до калитки. Она повернула щеколду, оглянулась:

– Пока! – И такая сияющая улыбка, глазам больно.

Глава 8

Врач велел полежать недельки две, но Егор встал к выходным. Ему было тяжело дома – из него ушла жизнь, когда не стало Тони. Столько лет прошло, а он не может себе простить – не досмотрел, не уберёг.

Как-то сказала:

– Устала я, Егорушка.

– Есть от чего, такое хозяйство тащим, огород, картошка, кабанчик, птица. Всё детям да внукам – варенья, соленья! Морозильник с осени мясом и птицей набиваем, и каждую копейку – туда.

Всё, мать. Никаких кабанчиков, картошку – только себе, уж как-нибудь купят на рынке. Корову оставим, не отдавать же в чужие руки. Поживём для себя, путёвки возьмём в санаторий зимой.

– Какой санаторий! А корова, а несушки? И хата вымерзнет, не натопишь.

– Одна поезжай, досмотрю за всем.

Не хотела ехать, ох, как не хотела! Вернулась до срока, диагноз был, страшней некуда. Не поверил, повёз в область, в лучшую клинику положил.