Железный ветер. Путь войны. Там, где горит земля (сборник)

Главное – не спешить и все тщательно обдумать.

Он глянул в окошко под самым беленым потолком подвала, от природы высокий Виктор едва не цеплял его макушкой. Солнце в окошке поднималось к зениту, легкий сквозняк гонял по мастерской крошечные смерчи опилок, танцующих в солнечных лучах. Становилось жарко, рубашка на работнике взмокла.

Таланов вздохнул, расправил плечи, потянулся и вновь склонился над доской. Новая стружка скользнула на пол и с тихим шуршанием улеглась среди подружек.

* * *

– Более десятка групп, ориентировочно – четырнадцать или пятнадцать.

По три планера в каждой. Под ударами Париж, Нант, Лион, Бонн, Берлин, Барнумбург, Нюрнберг, Мюнхен.

«Крупнейшие финансовые центры, – механически отметил Константин, – не военно-промышленные районы, а банковские объединения и транспортные узлы Франции и Объединенной Германии».

– Наши дирижабли дальней радиолокации отслеживают большую группу вражеских планеров, прошедших над Швецией и разделившихся у границ Финляндии, – продолжали докладывать из Штаба.

 – Вторжение в наше воздушное пространство. Готовимся к отражению атаки и отпору агрессора.

Когда-то, очень давно, Константин не выучил урок. Новая часть «Увлекательных историй для детей в рассказах и рисунках» после жестокой борьбы решительно и безоговорочно победила немецкую грамматику.

В обычный день он отделался бы замечанием и дополнительными занятиями, к этой плате маленький Костя был готов. Но случилось так, что на следующий день проверить успехи наследника явился его отец.

Молва не прозвала Андрея Второго жестоким только потому, что это прозвище уже было занято его предком и тезкой, и самодержец не видел разницы в обращении между семьей и страной…

С тех пор минуло много лет, Костя стал Константином, а отец упокоился с миром в фамильной усыпальнице Дома. Но сейчас император снова, как в тот день, чувствовал липкие пальцы страха, происходящего от беспомощного бессилия.

Россия была страной с самыми протяженными границами и многочисленными соседями, поэтому она не могла себе позволить роскошь Конфедерации, фактически не имевшей системы единой ПВО.

Противовоздушная оборона империи была самой мощной в мире, она объединяла стационарные установки дальней радиолокации, дивизии дирижаблей приграничного и внутреннего базирования, стратосферных разведчиков и ракетно-артиллерийские эшелоны на наиболее опасных направлениях.