Железный ветер. Путь войны. Там, где горит земля (сборник)

* * *

Константин намеревался назначить чрезвычайное совещание Государственного Совета на ближайшие часы, но не успел. Стремительная пружина событий продолжала раскручиваться, неумолимо опережая действия Империи. Селектор и закрытая линия связи заменили личное общение, связав совещательный зал императора, Генштаб и скоростной экраноплан канцлера Империи Корнелия Светлова, направлявшегося в столицу на встречу с банкирами.

– …у нас практически нет связи с Европой, – сообщал Корчевский. – После первых потерь они решили, что это масштабная провокация, и свернули весь обмен информацией, но мы уже открыто использовали возможности радиоперехвата во всем доступном объеме… мы получили сведения… сведения…

Штабист даже запнулся, подбирая слова, и это было так же невозможно, как публичный критический отзыв, порочащий честь дамы, или открытое признание в антимонархических настроениях.

– В общем, станции дальней радиолокации в Германии и Норвегии фиксируют множественные воздушные цели, приближающиеся с запада.

– Километров, – уточнил Константин, очевидно, устав удивляться.

– Да, тысяча километров в час, – подтвердил Корчевский.

– Ракетный запуск? – спросил Светлов. – Дальние крылатые?

– Возможно, но судя по радиоперехвату западных «локаторщиков» обнаруженные цели слишком велики для ракет. Один из высотных разведчиков описал цель как огромный многомоторный планер.

* * *

Рубанок скользил по желто-белой доске гладко, без сучка и задоринки, выпуская длинную, завивающуюся поросячьим хвостиком стружку. В мастерской одуряющее пахло свежеструганным деревом и разогретым железом. Еще один проход рубанком и еще…

Таланов отступил на шаг, критически оглядывая свое творение. Ступенька получалась на диво ровной и красивой. Для замены нужно было еще две, до вечера он успеет подогнать их и снять старые. И если все сложится удачно, завтра он наконец-то решит проблему лестничной скрипучести.

Виктор положил рубанок на верстак, потряс кистями рук, разгоняя кровь. От непривычной, забытой за много месяцев работы руки ощутимо устали, но это была приятная усталость. Полезная работа возвращала душевное равновесие и веру в благополучный исход. Таланов пока не знал, как, но был уже почти уверен, что и в этот раз все разрешится к лучшему. Он обязательно найдет правильное и единственно возможное решение.