Железный ветер. Путь войны. Там, где горит земля (сборник)

Сейчас не очень хороший момент…

– Да, конечно, – с горечью произнесла она и с неожиданной едкой злостью повторила. – Не очень хороший. А какой хороший? Сколько раз я пыталась завести с тобой разговор на эту… об этом? Первый раз – три года назад, когда Савелий Сергеевич предложил тебе оставить службу и продолжить семейное дело, помнишь?..

– Я думал, мы все обсудили, ты все поняла, согласилась… – с растерянностью сказал Виктор, стараясь собраться с мыслями.

– Да, я все поняла… – все с той же горечью и с тем же сарказмом протянула она.

 – Я ведь всегда все понимала. Но с тех пор прошло время, тебе не один раз предлагали разные другие вещи! – От сдерживаемого волнения ее речь стала чуть сбивчивой. – И снова твои отговорки, шутки и… командировки. Я устала. Я больше не могу.

Она замолчала, молчал и он, не находя слов. Виктор был смелым человеком, решительным командиром, которому не раз и не два доводилось видеть смерть и делать ей козью морду. Но всегда он знал, чувствовал, что за спиной у него дом, семья и любящая жена.

То, что он сейчас чувствовал, было схоже с внезапным ударом волны, которая напором миллионов тонн воды сносит прочнейшую плотину. Он видел такое во времена пикового противостояния с бриттами вокруг Родезии.

Было – и в одночасье не стало. Лишь мутная вода и жадные водовороты на месте прочной и надежной постройки.

– Я не хотела откладывать этот разговор, думала, что мы все обсудим еще утром, но дети… – Она полностью вернула себе душевное равновесие или хотя бы его видимость.

 – …Они были так рады, так ждали тебя. Я отложила на вечер. Виктор…

Он видел, что она запнулась, словно потеряв нить рассуждений, заколебалась, подбирая ускользающие слова. Он хотел было воспользоваться моментом, вставить слово, постараться разубедить ее, отложить грядущий ультиматум, который уже предчувствовал. Но какой-то древний инстинкт подсказал ему, что Марина слишком долго обдумывала этот разговор, слишком много вложила в него. Если сейчас муж перебьет ее, сломает выстроенный порядок слов, она возненавидит его.

И он промолчал, просто слушая.

– Виктор, – повторила она, – завтра мы уедем на два дня в Оренбург, я и дети. К моим родителям. Когда мы вернемся, ты скажешь… скажешь, что решил. Если ты выберешь свою службу… – Она умолкла, обхватила виски, словно выжимая из головы все сомнения, и решительно закончила. – Тогда мы расстанемся. Я готова быть с тобой всегда, во всех испытаниях, пойдешь ты к отцу или начнешь новую жизнь.