В дебрях Кара-Бумбы

 – Что же теперь с тобой делать?

– Давай снова купать! – шёпотом сказал Алёша. – Теперь уже мама позволит.

Но купать Кутьку в ванне и мама и папа запретили в один голос.

– Глупая выдумка! – строго сказал папа. – Вы бы его ещё с собой спать положили. Раз и навсегда запрещаю это делать. А потом, не всё ли равно, какого цвета собака. Кутьку я и рыжим буду любить. Был бы только умным.

Папа говорил правду. Он очень любил Кутьку.

Когда он приходил с работы, Кутька прыгал вокруг него, визжал, а потом ложился на спину.

– Ах ты негодяй такой, ах ты собака! – говорил папа и, приседая на корточки, почёсывал ему рукой живот.

Во время обеда Кутька глядел папе в рот и тихонько повизгивал. Папа незаметно с вилки кидал ему под стол кусочки мяса. А потом он попался. Варя кинула Кутьке целую котлету.

– Безобразие! – сказала мама, услыхав сочный шлепок под столом. – Кутька во время обеда больше не будет сидеть в комнате. Я натираю пол, чтобы на нём не было никаких пятен, а ты мне его снова пачкаешь.

– Да, – сказала Варя, – папе можно, а нам нельзя?

– Нет, я не кидаю, – замахал папа руками. – У меня только один раз кусочек мяса сорвался…

– Я тоже видел, как он не кидает, – заступился Алёша за папу.

Но мама ему не поверила.

С этого дня во время обеда Кутька сидел в коридоре. Он жалобно скулил, а переставая скулить, шумно принюхивался к дверным щёлкам, сквозь которые до него доходили сытные запахи жирного борща…

Началась война.

Папа днями и ночами был на работе. Мама тоже надолго уходила в магазин.

Ребята запирали дверь на ключ и начинали играть в «войну».

Кутька был за фашиста. Привязанный к ножке письменного стола и прикрытый для маскировки цветным ковриком, он сидел в папиной комнате.

В другой комнате храбрые разведчики – Алёша и Варя – отправлялись в поход за «языком». Им нужно было преодолеть много препятствий: проползти бесшумно по дивану, чтобы ни одна пружина не зазвенела, пролезть под обеденным столом и между ножками стульев и, наконец, перед решительной схваткой притаиться за шкафом.

Кутька рычал, когда они набрасывались на него и кричали:

– Сдавайся, руки вверх!

В первую игру Варя пыталась раскрыть Кутькину пасть и схватить его за язык.

– Что ты делаешь?! – закричал Алёша. – «Язык» на войне – это не настоящий язык, а просто фашистский солдат. Фашиста ловят и допрашивают, где его часть. Вот как!..