В стране говорящих растений

Третьи по своей внешности напоминали Московский Кремль. Незаметно машина сбавила ход, и они поехали по довольно узкой улице. По обеим ее сторонам были асфальтированные пешеходные дорожки, а возле аккуратных, почти игрушечных домиков, утопающих в зелени, расстилались изумрудные лужайки. Мишка не мог поверить своим глазам – он давно мечтал жить в таком месте. “Вот это сюрприз мне приготовили родители!” – подумал Мишка.

Надо сказать, что был конец мая, начинались каникулы, и Мишка собирался ехать к бабушке с дедушкой в деревню.

– Тут столько зелени! Почти как в деревне! – воскликнул Мишка.

Машина остановилась напротив небольшого двухэтажного дома бежевого цвета.

– Вот тут мы будем жить, – сказала мама.

Следом за ними подъехала машина с мебелью. И теперь надо было перетаскивать все в дом. Первого в дом запустили, как и положено, кота Ваньку. Долго бегал по комнатам (а их было четыре) и, наконец, выбрал для себя самое, на его взгляд, подходящее место в доме – рядом с камином. Что-то ему подсказывало, что рядом с этой большой дырой, обложенной кирпичом, будет тепло и уютно.

К великой радости кота, сбоку от камина водрузили его домик, в который он тут же залез.

Пока грузчики вместе с Алексеем Анатольевичем разгружали машину, доверху наполненную домашней утварью, Миша с мамой решили осмотреть весь дом.

Глава 3. Бедный Ванька

Мишка пришел в восторг при виде камина. Он уже представил себе, как зимними вечерами будет читать книги у огня, растянувшись на медвежьей шкуре.

– Здесь не хватает шкуры медведя! – Тут же выпалил Мишка.

– Тут много чего не хватает, так что работы у нас – непочатый край, – ответила мама. – Пойдем, посмотрим твою комнату.

Мишке всегда хотелось иметь комнату на втором этаже, и очень обрадовался, когда увидел, что у него будет еще и балкон. Когда Мишка спустился вниз, все были заняты своим делом: папа, рассчитавшись с грузчиками, уже начал расставлять мебель; мама на кухне занималась обедом: по всему дому пахло чем-то очень вкусным; кот деловито осматривал закоулки нового дома; Эдлер пытался пристроить свое место то на кухне, то в прихожей.

Но его постоянно что-то не устраивало: там холодно, там неуютно, там вообще никакого обзора. И все бы, в конце концов, когда-нибудь закончилось, если бы кот не подошел к собаке и не пропел бы тому в самое ухо: «А мне хозяева выделили самый уютный уголок в доме. Все-таки меня больше любят!»

Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения Эдлера.