Запрет на безумие

Несмотря на то, что Лисандру нравилось думать, что он весь из себя такой аристократ, частенько за руль он садился сам – отказывался от услуг личного шофера, который у него, безусловно, был. Вот и сейчас прокатил с ветерком и остановил свой черный Aston Martin там, где Брина ни за что бы не подумала, что он может остановиться – в самом сердце Мертвой зоны.

Не дожидаясь помощи брата, Брина выбралась из машины.

– Что мы здесь делаем?

Она смотрела по сторонам, пытаясь понять, с каких это пор «наши владения» располагаются в Мертвой зоне.

Одно дело жить поблизости, и совершенно другое существовать в недрах свалки. Ужасные дряхлые здания, тянущиеся по обе стороны улицы, «рыхлый», бугристый асфальт, какой-то смог вдалеке. Совсем еще недавно здесь фиалками расцветала жизнь – Брина знала: она здесь росла. Вон там, впереди, находилась до безобразия уютная кофейня со своими свежими, душистыми булочками – теперь там стояла чахлая постройка с заколоченными досками окнами. По другую сторону дороги пестрел и светился красочный ларек, прилегавший к не менее красочному магазинчику, где продавали мороженое и всевозможные сладости, и заправляла которым дородная владелица Лайма. Сейчас там выбитые стекла, красный кирпич наружу, стальная изломленная крыша.

– Как что? – спросил Лисандр. – Эта наш дом, теперь этой территорией владеем мы.

Брина посмотрела на Лисандра, гадая, шутит он или нет. Юмор у Лисандра был специфичным, поэтому ожидать можно было всякого.

С абсолютно бесстрастным выражения лица Лисандр направился к четырех- пятиэтажной постройке (сразу не разобрать), которое обликом никоим образом не выделялось из ряда местных красот. Штукатурка давно потрескалась, поблекшего цвета не разобрать, окна темными пятнами размывали невыразительную структуру: объемную, даже громадную, однако настолько невзрачную, что здание терялось в среде себе подобных даже при свете дня.

– Ты обнищал? – Брина вынырнула из-за плеча Лисандра и как-то даже приуныла.

Лисандр улыбнулся.

– Нет.

Они приблизились к парадному входу, напоминавшему входы-выходы дорогих отелей, только с отпечатком немилосердного времени. Двустворчатые двери походили на глаза: два стеклянных вертикальных прямоугольника были втиснуты в центр деревянной решетчатой конструкции высотой в целый этаж и шириной в дополнительную створку.

Брина не помнила, что за ними скрывалось.