Запрет на безумие

Нахалка что, действительно стоит и предлагает ему себя наказать? – Спасибо, – только и сказала.

Ролан поднялся по двум ступеням, имевшим место здесь быть, и вышел в фойе. Затем «внезапно» остановился и взглянул на нее, все еще стоявшую на месте.

– Кстати, твоя машина у меня. – Сказал и пошел дальше.

– Что? – прошептала девчонка, не понимая, что и зачем, и когда…

Чтобы понять, что произошло, ей понадобилось несколько мгновений, после чего она взлетела по этим не к месту смастеренным степеням и помчалась за ним.

– Что ты сказал? Что значит «твоя машина у меня»? – Она догнала его на подходе к выходу.

– То и значит.

– Не верю.

Ролан был вынужден остановиться и обернуться к ней. В который раз.

– Ты отправляла ее в автомастерскую?

– Да. – Она не удивилась. Конечно, он и так это знал: она сама ему рассказывала о сломанной машине.

– Расположенную по улице Штормовая?

– Да. – А этого не рассказывала.

– У тебя красный Порше?

– Даа… – в глазах отразился страх.

Ролан заключил:

– Она у меня, – и продолжил свой нескончаемый путь.

– Как так? Они не могли ее тебе отдать, это незаконно! – Она следовала за ним на своих высоченных каблуках, порой вынужденная переходить на бег, подстраиваясь под его широкие шаги.

– Неужели?

– Ты не можешь так поступить. Ты не имеешь права!

– Это как? Как тогда, когда ты украла мой телефон?

– Это нечестно! Моя машина стоит во много-много-много раз дороже твоего жалкого телефона!

– Мои нервы стоят во много-много-много раз дороже твоей «пора на металлолом» машины.

Нахалка остановилась на тротуаре.

– Ты не можешь забрать у меня машину, я собираюсь уезжать из города! – выдала она беспощадную правду. Стоит заметить, что выглядела при этом как-то беспомощно.

– Как жаль, теперь придется воспользоваться еще и автовокзалом. – Он остановился возле автомобиля и открыл дверцу.

Нахалка было помолчала, с трудом осмысливая полученную информацию…

– Сам езди на автобусах! – осмыслив, крикнули нахалка гневно.

Ролан пожал плечами.

– Ролан! – Он вскинул голову. Не то, услышав свое имя из ее уст, не то, распознав мольбу и отчаяние в голосе.

Она оставалась на тротуаре и потерянно смотрела на него.

– Мне нужно уехать, – сказала тихо.

На некоторое время он завис, пытаясь за маской безнадеги распознать обман.