В Стране синего снега

Ближе к вечеру место обрастает жителями, наверняка, среди них найдутся также и богатые, и вам не нужно будет уже часто голодать и ждать благосклонной у моря погоды.

Неподвижная фигура медленно ожила.

– Для чего? Зачем? Если я буду сидеть там, то на фоне суеты все во мне будут видеть только попрошайку. Понимаешь? – внезапно оживился старик, и, повернув заросший остров, заселённый странными мыслями, хриплым голосом спросил у Снежка. – Жители будут бросать монеты не потому что желают, а из жалости. Милость – это про детскую искренность.

Когда кто?то здесь проходит, он случайный прохожий, которому посчастливилось помочь голодному старику. Самое интересное, когда наступает ночь. Прохожие не видят голодных. Я утратил юность, тело, но душа моя не разучилась сострадать ближним.

– Сострадание, – какое чужое, но одновременно и близкое сердцу живое чувство, – подумал Снежок. – Со-стра-да-ни-е, – повторил он, исследуя смысл слова.

– Сострадать, – неуверенно проговорил он, – как понять, когда ты сострадаешь? Что это, сострадание?

– Кх, кх, кх, – закашлял старик.

 – Сострадать – значит, не имея материального, быть готовым пожертвовать самым бесценным – своим временем. Сострадание – способность видеть и в счастливом, и в несчастном жителе отражение себя.

Вот если бы ты, например, сейчас не остановился, не сел рядом со стариком, то означало бы, что ты ещё не знаешь сострадания, его источника.

– Источника сострадания?

– Да. В любом сердце есть как ненависть, так и сострадание.

Соответственно, сердце – внутренний источник не только зависти и злопамятства, но и сострадания.

– Выходит, вы здесь терпите голод и лишения, чтобы не забыть о том, что ещё способны на сострадание?

– Да. С потерей сострадания утрачивается и смысл жизни.

– В чём же смысл…

– Моей жизни?

– Да.

– Ничто не вечно. Сегодня ты можешь быть членом богатой, ни в чём себе не отказывающей семьи, а завтра просишь милостыню.

– Значит, вы были из богатой семьи? – поинтересовался Снежок.

 – Давно?

– Давно.

Старик замолчал. По высохшим морщинистым скулам покатились слёзы. Он вытер их высохшей рукой:

– Уже не важно. Нужно учиться отпускать всё прошлое, принимая настоящее. Если ты бежишь от прошлого, в твоих же интересах бежать как можно быстрее. Иначе оно постоянно будет догонять тебя.

– Но бежать всё время же невозможно? Однажды ты устанешь и снова остановишься.

– Да, но когда ты остановишься, то поймёшь, что изменился.