В Стране синего снега

– Хм…выходит, вы пошли сознательно на жертву во имя блага?

– Да. Так как жертва задаёт направление смысла. Кажется, уже наступила ночь. Пора спать. Тебе же негде? Верно?

– Верно.

– Иди за мной.

Старик всё время шёл прямо, мимо домов, затем, резко свернув налево, стал спускаться вниз, по заросшей тропинке, ведущей к свалке бытовых вещей.

Снежок оказался перед самодельным домиком, построенным из подручных материалов: всевозможных железяк, досок, стульев, диванов и другого хлама.

– Мы пришли! – донеслось из темноты, что?то прогремело, и со скрипом открылась дверь.

 – Проходи.

Небольшая, довольно уютная комнатка, освещённая тремя автоматическими ярко-жёлтыми лампами, поприветствовала старика и ночного гостя. С левой стороны комнаты, возле пыльной части недавно целого дивана, неканоническими стопками высились старые башни книг. Напротив них в полутёмном углу ютилась его вторая половинка.

– Голоден?

– Очень.

– Там вроде в кастрюле что?то оставалось, можешь доедать. Я не хочу.

– Хорошо.

Снежок заглянул в алюминиевую кастрюлю, стоящую на компактной самодельной плитке. На самом дне ещё оставалась каша.

– Подкрепился?

– Спасибо, да! Каша вкусная!

– Раз вкусная, то теперь можно ложиться и спать. – Старик широко зазевал, выключил лампу, лёг на левую половинку дивана. Снежок лёг на правую, но сон даже и не думал подступать к ещё бодрому ищущему сознанию. Мысли о чудаковатом старике не давали Снежку покоя, будоража его бесконечными вопросами. Странному хозяину дома тоже не спалось.

Немного поворочавшись, старик лёг на спину.

– А где твой дом? – спросил он.

– Его нет.

– Как нет? А родители?

– Наверное, есть. Я же как?то появился.

– Из детского приюта?

– Нет. Я думал, что мои родители – те, кто меня окружали в том доме в ледяном мире, но оказалось, что нет. Годам к 7 я всё узнал. Холодной ночью был подкинут неизвестным жителем к порогу дома. Некоторое время жил в окружении алкоголиков и наркоманов, где обо мне заботилась пьяная женщина – она боролась с зависимостью, пыталась стать дееспособным жителем, борясь с чувством неотвратимого.

Так у меня не стало детства. Она всё же не смогла побороть свою волю и сорвалась. Как оказалось – безвозвратно. Мне было лет восемь, когда я решился сбежать из дома. Поселился на пыльном чердаке заброшенного деревянного здания. Улица воспитала во мне упрямство, силу, веру в лучшее. Однако, несмотря на это, она и уносила на самодельных носилках лучшие жизни.