Однажды. Одна жди

Она, не подходя к окну, могла сказать, что на улице и не пахнет солнечным светом, а мягкое сияние хрустального светильника не нарушало ее покоя. А стоящий у кровати Джек, держащий несчастного храпящего Вилли за облезлый хвостик верх тормашками, и подавно не сумел бы это сделать даже при самом непреодолимом желании.

Вилли тоже был согласен с мыслями Диди. Она поняла это по его оглушительному храпу.

– Я спросил: что это? – жестко процедил сквозь зубы Джек.

– Это Вил Устрашающий, – вяло отозвалась Диди, поворачиваясь к нему спиной.

– Кто?!

– Вил Устрашающий, – повторил бывший Безымянный Подкроватный Монстр, аккуратно высвобождая хвостик из лапищи Джека и проскальзывая обратно, под кроватку.

Джек ошарашенно поморгал:

– Да это шпион Коко! Как ты… Да кого ты за моей спиной… пригрела?!

– Меня не пригрели, – обиделся откуда-то из темноты Вилли. – Меня согрели под покрывальцем. Розовым, между прочим. С кружавчиками.

Джек непонимающе похлопал глазами, громко топая, обошел кровать, сел на пол и вперил тяжелый взгляд в Диди.

– Что же ты сделала?!

– Вилли – маленький, одинокий, а я боюсь спать одна, – буркнула Диди. – Вы мне не дали спать в комнате с Чучиком. Я нашла компромисс. Что еще вас не устраивает?!

– Ты не имела права делать подобное! – пророкотал Джек, скрипя зубами. – Таких, как он, надо убивать!

– Но он добрый… – попыталась оправдаться Диди.

– Не тебе решать! Все, кто перешел на сторону Коко, – опасны! Им не место рядом с нами. Они лживые шпионы! Они монстры! Они…

– Как вы можете считать так, если когда-то сами взрастили Коко?.

. – в отчаянии прошептала Диди, чувствуя, как глаза наполняются слезами. – Его вина, что он стал таким… Почему у вас всегда виноваты все вокруг, только не вы сами?! Может, он не монстр? Может, он просто понял, что никому не нужна его доброта, и хочет показать злобу? Да вы все такие… Мы все такие! Послушайте, Джек…

– НЕТ! – оглушительно проорал Джек, и в Диди полетел отточенный клинок. Девушка в последний момент пригнулась, и он вонзился в подушку.

В воздух взлетели белые перья.

– Ты находишься в моем доме, так что примирись с моими правилами! – яростно прогремел Джек и ударил кулаком по постели.

Диди захотелось плакать, но она не собиралась опять становиться девочкой для битья. Где-то внутри нее зарокотала ярость, словно вся боль, которая в ней копилась все эти годы, сжалась в комок и решила сжечь дотла горло, если ее не выпустят наружу.