Однажды. Одна жди

По-вашему, она бы убила так зверски хоть кого-то на этом свете, как убили когда-то Ваших родителей?!

Диди похолодела. Эрика – это мамина сестра. Та, что платила за обучение Диди, как опекунша. А Джулиан – ее муж. Хотя, похоже, не только муж… Неужели он как-то связан со всеми злоключениями их семьи?

Аврора уехала, как вы того и требовали. Магией обладает только Дидиана – однако, даю слово, мы истребим все возможные силы в ее крови. Считаете ли Вы, что Джорджу, Джулии и Джасперу будет лучше с Вами? Волшебство не так опасно, как Вы находите.

А Эрике больше понравится заниматься родными детьми, чем нашими, я уверен! К тому же, я… Я не смогу терпеть подобное так долго. Вы сходите с ума, дорогой Джулиан! Вы…

Дальше читать Диди уже не могла. Исписанный аккуратным почерком отца листочек плавно спланировал обратно на ковер.

У нее есть братья и сестра.

И это не тетины дети. Это ее родные братья и сестра! А магию запретили из-за Джулиана! Это он вызвал злых духов и чудищ, это он подставил Лайму! Из-за него, только из-за него Потирон отправил Аврору за границу, Диди в школу… Он хотел спасти жизнь своей семьи, но был против того, что вытворял охваченный жаждой мести за смерть родителей Джулиан.

И тот взорвал офис папиной компании, боясь, что Потирон проболтается кому-то или попробует защитить Хексерай. А это поломало бы Джулиану все планы.

Диди сжала руки в кулаки. Пусть время потеряно, пусть папу не вернуть, но что-то она еще может исправить.

– Я хочу вернуться! – крикнула Диди, надеясь, что Лайма услышит.

 – Я знаю, кто виноват в наших бедах!

– Ты посмотрела каждую дверь? – уточнила Лайма.

– Нет… – призналась Диди и послушно вышла из дома детства, направляясь к другой двери, простой и гладкой, серого тусклого цвета и с пыльной табличкой «Комната 15».

Девушка вымученно вздохнула. Это была ее спальня в школе. Если точнее, то место, где Диди делила жилплощадь с шестью другими девочками.

Она перешагнула порог, и в нос ударил ужасный, знакомый до боли стойкий запах пыли и затхлости.

Даром, что интернат был престижный – этот запах не могли отбить, разве что замаскировать какими-то мерзкими ароматизаторами. Их едкий аромат навсегда въелся в половину Дидианиной одежды.

За окном все было серым, по стеклу шли мутные разводы. Это был, наверное, октябрь. В углах спальни затаились тени.

На одной из узких кроватей сидела девочка лет двенадцати с длинными каштановыми косичками и бледным лицом.