Однажды. Одна жди

В руках она держала свой личный дневник с аккуратно вклеенными в него портретами преступников и монстров. Сейчас девочка как раз рассматривала фотографию Веталы – фотографию, сделанную в абсолютной темноте. Видны только сверкающие точки-глаза и жуткие клыки. Справа от Веталы красовалась Брукса (она была черно-белая, так что маленькая Диди аккуратно раскрасила ее цветными карандашами и даже подвела глаза), слева – многоликая Бу-Хаг. На следующей странице – Джек с Фонарем, Женщина-Манекен, Тэк-Тэк, Мумия Амен…

– Почему ты заполняешь свою жизнь этими чудовищами? – спросила Дэми, заглядывая девочке через плечо.

Насколько помнила взрослая Диди, Дэми была единственной девочкой в классе, которая не считала ее изгоем. Правда, ее классе в седьмом перевели в Ле Рози. Ради того, чтобы дочь училась в «Школе королей», в Швейцарию переехали даже ее родители – люди, ясное дело, не бедные.

– Что? – нахмурилась Диди.

– Почему ты клеишь сюда изображения тех, кто в розыске? Кто убивает? Тех, кто избрал неверный путь?

Диди с вызовом вскинула голову.

– А кто устанавливает, какой путь верный?! Может, верно быть особенным? Почему вы считаете изгоями тех, кто просто не такой, как все?

Дэми смущенно опустила глаза.

– По-твоему, я тоже такая? – тихо спросила она. – После того, что я сделала с…

Договорить она не нашла в себе сил. Дэми нерешительно покачала головой.

– Нет, ты… Ты просто… запуталась. Я уверена.

Диди вздохнула.

– Вот скажи, как по-твоему: почему эти так называемые «монстры» стали такими?

– Они всегда были злыми и ненавидели людей, – отчеканила заученную фразу Дэми.

 – Злодеями не становятся. Ими рождаются.

– Посмотри сюда.

Дэми послушалась и отпрянула.

– Что это?!

– Это Касима Рэйко, – невозмутимо рассказала Диди, нежно поглаживая пальцем сжатые скрепкой фотографии – на одной была миловидная девушка с блестящими волосами, убранными в пучок и соблазнительно стройными ножками.

Безупречную фигуру подчеркивало черное боди, какие носят гимнастки.

А на другой – к слову, на последнем снимке одного журналиста, – поражала грязными спутавшимися патлами и горящими во тьме глазами женщина… Нет. Только половина женщины. У нее имелось хоть что-то только до груди. А после груди не было ничего. Она стояла на земле на мускулистых сильных руках.

– Это Касима Рэйко, – повторила Диди. – Когда-то она была легендой спортивной гимнастики.