Ваня

Кощей жадными глазами проводил предметы в наших руках и закрыл сейф, прошептал над бронированной дверью заклятья и как только замок сыто щёлкнул, запирая проход, снова стал нормальным.

– Ну вот, с этим разобрались, теперь дуйте к Яге, она вам зелья выдаст, – сказал он, – и поскорее, часики тикают.

Мы поблагодарили Кощея за подарки и побежали в кабинет к лесной колдунье. Яга ждала нас сидя на столе и закинув ногу за ногу, а из-под юбки слегка просматривался кружевной край чулка. Я снова невольно засмотрелся на красивую женщину, меня даже Женька локтем в бок пихнул, чтоб не зевал.

– Пришли, мальчики? – вот голос у неё был очень скрипучий, будто ржавые петли. – Так, Иван, вот тебе три фляжки: в первой живая вода, во второй – мёртвая, как пользоваться знаешь, а вот в третьей – сила Богатырская. Её только в крайнем случае, когда почувствуешь, что свою уже растерял.

Точно такой же набор пузырьков получил Женька. Это, можно сказать, стандартная походная аптечка. Мёртвая вода может голову на место прирастить, а живая… Ну, с ней и так всё понятно.

Вот, можно сказать, что мы уже готовы, осталось по мелочи: узнать, кто вор и вернуть «То, не знаю что». Пока выходит так, что и идти нужно туда, не знаю куда. Но нам бы только до камер добраться.

– Ну, Богатыри, не пуха вам, ни пера, – проскрипела Яга.

– К чёрту, – в один голос ответили мы с Женькой.

– Да, чуть не забыла – вас Колобок ожидает, с вводной, – усмехнулась она, посмотрев на наши вытянутые от удивления лица.

Мы выскочили в коридор и поспешили в подвальный этаж, Колобок занимал там соседнее с кладовкой Кощея крыло.

– У них никто ждать не любит, как послушать, – недовольным голосом произнёс мой товарищ, – можно подумать, мы разорваться должны.

– Иди уже, не трусь, – подтолкнул его я.

– Это я-то? Да я никогда… – начал было возмущаться он, пока мы не остановились перед дверью с надписью: «Начальник службы безопасности, Колобков Валерий Геннадьевич».

Я осторожно постучал в дверь, дождался вежливого: «Да-да, войдите» и мы протиснулись в кабинет. Колобок оказался пухлым мужчиной, невысокого роста с очень добрым лицом и розовыми щеками. Пухлость его была настолько сдобной, что его хотелось потрепать за щёку и назвать шалунишкой. Но вся эта мягкость разбивалась о жёсткий волевой взгляд, ледяного цвета глаз.