Васёк Трубачёв и его товарищи. Все повести

За ними, смеясь, поднимается их учительница.

– Мы, Иван Васильевич, только погреться. А вы идите отдыхайте, – говорит она. – Мы во дворе будем.

Клубится снежная пыль. Красные от натуги малыши носят лопатками снег, лезут в сугробы.

Позвякивая ключами, сторож проходит в пионерскую комнату.

На стене возле праздничной стенгазеты висят плакаты и объявления.

Грозный надевает на нос очки:

– Где тут у них планы? На каникулы… Ага… Первые классы… так… Четвёртые – экскурсия… так… Шестые – кружок фото… так… Восьмые – международный доклад… так… Шахматисты… – Он машет рукой и прячет очки.

 – Свято место пусто не бывает.

Глава 6. На пруду

К вечеру мороз утих. Небо было чистое, с редкими звёздами. Васёк Трубачёв, Саша Булгаков и Коля Одинцов возвращались с лыжной прогулки втроём.

Они нарочно отстали от ребят, чтобы зайти на пруд.

– Пойдём? – предложил товарищам Васёк. – Не хочется домой ещё.

– Пойдём! На пруду, наверно, красиво сейчас. Я тоже не хочу домой… – согласился Одинцов. – Саша, пойдёшь?

– Куда вы – туда и я!

Мальчики прошли парк и начали спускаться к пруду.

Пушистые берега с занесёнными снегом деревьями возвышались, как непроходимые горы.

Старые ели, глубоко зарывшись в сугробы, распластали на снегу свои густые, мохнатые ветви. Метель намела на пруду высокие снежные холмы. Вокруг было так тихо и пустынно, что мальчики говорили шёпотом.

– Не пройдём, пожалуй, – провалимся, – пробуя наст, сказал Саша.

– Идите по моему следу. Айда… лесенкой. – Васёк поднялся на горку и, пригнувшись, съехал вниз.

Потом снял лыжи и бросил в сугроб. – Сюда! Одинцов! Саша! Мягко, как в кресле!

Мальчики уселись рядом. Все трое, запрокинув головы, смотрели в тёмное, глубокое небо.

– Смотрите, смотрите! Луна!

Из-за парка показалась огромная жёлтая луна.

– Ни на чём держится! – удивлённо сказал Саша. – Вот-вот упадёт.

– Вот если б упала!

– Хорошо бы! Мы бы её сейчас в школу притащили, прямо в пионерскую комнату.

Саша обвёл глазами белые застывшие холмы.

– А что, ребята, тут, наверно, зимой ни одна человеческая нога не ступала? – таинственным шёпотом сказал он. Васёк посмотрел на чистый, ровный снег:

– Следов нет.

– Тут один Дед Мороз живёт… – пошутил Одинцов и осёкся.

В лесу раздался треск сучьев. Тихий шум, похожий на завывание ветра, пронёсся по берегам. И в тот же миг неподалёку от мальчиков что-то белое вдруг отделилось от сугроба и медленно съехало вниз.

– Трубачёв! – прошептал Саша.