Во власти Великого Архитектора

Это указывало на то, что широкое влияние общины было подкреплено не только харизмой Адама Вейсгаупта и прочих общественных деятелей, но и финансовыми возможностями известной европейской династии банкиров.

– Но ведь даже если братство и было распущено, то возможно, что все же нашлись последователи, которые и по сей день продолжают их миссию? – ужаснулась девушка, пригубив остывший кофе.

– Пожалуй, да, – процедил сквозь зубы Фабрис. – Иллюминаты могли продолжить свою деятельность, полностью уйдя в тень. Им даже приписывают создание США.

А некоторые теоретики утверждают, что тайное общество до сих пор существует в качестве зловещего теневого правительства, направляя действия мировой политики в нужное русло, – многозначительно ухмыльнулся.

– А что думает мой отец? – поинтересовалась вдруг Лисса.

– Доктор Беккер считает, что истинные иллюминаты перестали существовать в 1785 году. После разгрома ордена его участники распределились по всевозможным ложам. Причем, многие из них изначально были масонами, которых Вейсгаупт переманил на свою сторону, обещая более высокий статус.

Но после 1785 года, потерпев неудачу, почти все они вернулись обратно.

– Другими словами, иллюминаты и есть масоны? – едва слышно, уточнила дочь Питера.

– Да, – просветил нас Дюпон, – однако некоторые их идеи кардинально отличались… В первую очередь, стоит учитывать категорический отказ от мистики и религии.В частности, Вейсгаупт со своими единомышленниками верили в Бога скорее как в Создателя мира, считая, что на этом его роль заканчивается.

Также он считал, что после сотворения мира все легло на плечи человечества. В связи с этим иллюминаты не имели никакого отношения к мистическим ритуальным обрядам, которыми так любили увлекаться масоны. Однако у всех них все же была одна общая цель – улучшение мира и всего человечества. При этом достичь ее они пытались разными способами.

– А что на счет других писем? Вы их смогли расшифровать? – спонтанно спросила Лисса, уже испытывая мое терпение.

– Конечно! – бросил парень и с искренней надеждой взглянул на меня.

Потеряв нить разговора, я понял, что по-прежнему держу тетрадь в руках. И, попытавшись сосредоточиться, приступил к прочтению второго послания:

«Дорогой мой А, с тех пор как ты вступил в нашу ложу, я испытываю лишь несказанное счастье. Я рад, что ты доверился мне, хотя и уверен, что не разделяешь полностью моих намерений. Остается лишь верить, что ты во мне не разочаровался.