Во власти Великого Архитектора

За последние недели столько всего произошло, что я боюсь, что не сумею все уместить в одном письме. Спешу тебе сообщить, что в ордене назревает конфликт между Спартаком и Филоном. И связано это с тем, что Филон все больше склонен к мистицизму. Он как никогда одержим алхимическими таинствами. И я не знаю, как мне быть, ведь именно он привел меня в ложу, а также направил на путь праведный.

Возможно, ты уже слышал, что Спартак сгоряча заявил, что правители и государства должны исчезнуть с лица земли, а люди должны жить по законам природы.

На почве этого разразился скандал. Но я уверен, что нас не притеснят, ведь вера и правда – на нашей стороне.

Он всем нам настоятельно рекомендует привлекать все больше новых людей, но только тех, чей характер полностью изучен предварительно. В особенности стоит заручиться поддержкой влиятельных и образованных лиц. Я знаю, что у тебя найдется с десяток могущественных знакомых, которые смогли бы нам во многом помочь.

Я знаю, как ты занят, но все же прошу тебя лично приехать.

Я так многому еще хочу тебя научить. Ты должен чаще принимать участие в наших тайных встречах, чтобы община не заподозрила тебя в безучастии. Но даже если ты свернешь с намеченного пути, я все пойму. Помни, что я всегда буду предан нашей дружбе. С наилучшими пожеланиями твой верный товарищ В».

С каждым новым письмом вопросов меньше не становилось. В надежде получить очередную порцию объяснений, дочь Беккера вновь обратилась к Фабрису:

– И кто же этот пресловутый Спартак?

– Ну как же! Никто иной, как сам Адам Вейсгаупт, – с легкостью ответил тот.

 – Все участники ложи были удостоены новых имен, связанных каким-либо образом с античной древностью.

– Тогда Филон это…, – щелкнула пальцами моя спутница, делая вид, что почти догадалась.

– Адольф Книгге, – утолил ее пытливость Дюпон. – Он был правой рукой и заместителем Вейсгаупта и завербовал Гёте в Баварский орден иллюминатов. Однако конфликт Спартака и Филона был куда сложнее, чем описано это в письме. Их разногласия выходили далеко за пределы споров о религиозных предпочтениях.

В частности, настоящая схватка разгорелась в процессе пересмотра требований к носителям высших степеней ордена.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла дочка Беккера.

– Книгге пришлось покинуть братство еще до его официального распада, когда они окончательно не поделили с Вейсгауптом власть.

– Так значит, Спартак все же победил! – иронично подметила Лисса.

– Получается, да, – подмигнул ей Фабрис.