В плену у чувств, или Заложники Парижа

Поначалу мне тоже казалось вполне естественным, что мои родители окружают ее излишним вниманием и заботой. Иное их поведение меня бы обидело. Однако в дальнейшем моя позиция в этом вопросе несколько изменилась.

Что касается моей матери Хлои, то та родила меня рано, когда еще совсем не была готова к созданию семьи. А вот мой отец Джефри, который на порядок старше ее, параллельно моему воспитанию, заниматься еще и воспитанием жены. Два моих младших брата Том и Луиджи были больше похожи на мать, в то время, как я – на отца, что ему доставляло особое удовольствие.

Братья получили образование в Оксфорде на юридическом факультете. Я же из-за личных убеждений выбрал специальность в экономике. К этому меня побудил чрезмерный интерес к основам политики в старших классах. Мой преподаватель Джонатан разглядел во мне особые способности и помог поступить в Кембридж. За что я ему впоследствии был очень благодарен.

С тех пор прошло много времени. Мой опыт возрос в несколько раз. Я мог бы стать ведущим специалистом в любой фирме, но меня манили более глобальные исследовательские задачи.

Особенно по вкусу такие амбиции приходились Камиле, которая то и дело с нетерпением предвкушала мой карьерный рост.

Я знал цену не только себе, но и всем благам жизни, как духовным, так и материальным. И в дальнейшем должен был суметь обеспечить не только себя, но и свою будущую семью. И этот труд казался мне непосильным. Мы были с Камилой очень похожи. У нас была четкая жизненная позиция, которая заставляла нас расти и делать все вместе.

Единственным различием был наш круг общения. Ее подруги казались мне взбалмошными и избалованными. Иногда я даже боялся их влияния на Камилу, так как она на их фоне выглядела гораздо умнее и знала толк во многих вещах. Но особенно глупой казалась Элизабет, нравы которой не давали покоя с самого нашего знакомства. Она могла бы довести до бешенства любого, даже самого уравновешенного и целомудренного человека.

Мои же друзья были напротив очень сдержанными, истинными англичанами.

Бесспорно, порой они казались слегка эгоистичными, но меня это нисколько не смущало. Я порядком отличался от них, но это, наверное, из-за моего дальнего родства с испанцами. В душе я, скорее южанин, но до мозга костей британец с романтичной натурой. Мы с Камилой не пытались знакомить наших друзей, так как понимали, что это безнадежно. А когда те пересекались в пабе или ресторане, то доказывали нам, что наше решение верно.