Ведьма Аглая

 – Всем…

После чего, стараясь никого не задеть, вышел из строя. Втянул голову в плечи и, не поднимая глаз, быстро направился к дверям школы.

***

Раз – два – три – четыре, раз – два – три – четыре…

Леха с равномерностью метронома постукивал карандашом по крышке пар-ты и неотрывно наблюдал за тем, как во дворе школы подгоняемые ветром сне-жинки в ритме траурного марша по несбывшейся мечте, скорбно кружились в сером небе.

Раз – два – три – четыре, раз – два – три – четыре…

На пороге класса показалась Оля.

– Всё, Леша! Каникулы наступили!

Раз – два – три – четыре, раз – два – три – четыре…

Не дождавшись ответа, девочка присела рядом. Поправила упавшую на лоб челку и, коснувшись пальцами его ладони, посоветовала не расстраиваться.

– Во-первых, – она загнула мизинец левой руки. – На газетных снимках все на одно лицо, поэтому совершенно не важно, кто там снят на самом деле. А во-вторых…

Оля глубоко вздохнула и, загнув безымянный палец, добавила, что в отличие от нее самой, ему, Лехе, теперь доподлинно известно: кто является его другом, а кто нет.

– Я и так знаю, кто мне друг, – буркнул Леха.

– Кто?

– Борька из Григорьевки… Говорят, мы с ним чем-то даже похожи.

– Он тоже рисует?

Леха отрицательно покачал головой. Сказал, что Борька придумывает песни, а потом поет их. После чего тяжело вздохнул и отвернулся к окну.

За окном все также падал снег. Он падал так быстро, что в какой-то момент Лехе показалось, будто перед его глазами находился не школьный двор, а зана-вешенная сцена, на которой под звуки траурного марша только что была разыг-рана трагедия одиноких снежинок.

«Представление закончено, – подумал он, – но легче не стало».

Развернувшись всем телом, Леха пристально посмотрел Оле в глаза.

– Скажи: ты тоже считаешь, что меня правильно выгнали из кадра, да?

Оля на секунду замешкалась. Потом, испугавшись, что ее заподозрят в том, что она одобряет решение отличников, энергично замотала головой.

– Конечно, нет! Как ты мог подумать? Они не имели права так поступать с тобой!

Леха отвернулся к окну и снова забарабанил карандашом по крышке парты.

– Ничего, ничего, – сказал он. – Вот приедет папа, купит мне самое лучшее пальто, тогда и посмотрим, кто из нас ходит в обносках.

– А где твой папа?

– На севере, в Сибири… Тебе-то чего?

– Что он там делает?

Леха бросил карандаш на парту.