Великан Калгама и его друзья

Ты бы, мышка, лучше о себе побеспокоилась. Схватит он тебя за длинный хвостик-то! Глянь, какие лапищи, а когти – глянуть боязно…

Мышка присмотрелась: и вправду страшные, на медвежьи похожие. Для неё страшнее мишки зверя нет. Ну, разве что лиса. Так от той можно и под камнем схорониться, и в глубокую норку скрыться, и меж корней дуба зарыться – попробуй, рыжая, выковыряй норушку оттуда, терпения не хватит! А медведь лапищей, как лопатой, в мгновенье ока норку разворошит. Крепкие корни ему перекусить – что морковку схрумкать.

Сколько уже мышкиных сородичей, проклятый, погубил! И вообще, нет от него никакого житья ни мышам, ни колонкам, ни бурундукам, ни хорькам – всех мелких животных запугал.

– Ох, да не медведь ли это? – сообразила мышь. – Надел кувшин на голову – думает: никто его не узнает!

Косолапый услышал её – ещё громче зарычал. А сорока боязливо перепрыгнула на веточку повыше и по-прежнему своё талдонит:

– Мышь, ты слепая, что ли? Медведь шутки не любит. Зачем бы он стал кувшин на голову надевать? Злой дух, вот кто это!

Мышь обиделась, что её слепой назвали.

Нюх-то она не потеряла. Чуткий у неё нос, любого зверя по запаху различит. Ну, разит медведем – и всё тут! Правда, и пчёлами тоже пахнет. Вот это обстоятельство и удивляло мышку: что же это за животное такое?

Пока она снова и снова старательно принюхивалась, прилетела птичка-синичка. Послушала сороку и мышь, сама оглядела чудище со всех сторон. Хоть и маленькая, а смелая: не побоялась к нему близко-близко подлететь.

Уж медведя-то она точно узнала! Этот зверь её гнездо разорил, всех птенчиков поел. Как ни плакала синичка, как ни упрашивала медведя их пожалеть – он лишь ухмылялся в ответ, изверг! А что маленькая птичка может сделать с большим и сильным зверем? Да ничего! Разве что подлететь со спины да клюнуть. Но это медведю что комариный укус: отмахнулся и дальше вперевалку по тайге потопал. Хозяин!

– У! Супостат! – закричала синичка. – Узнала я тебя, узнала! Вон, сбоку клок шерсти выдран.

Это барсук тебя цапнул, когда ты барсучонка похитить хотел.

Медведь синичку услышал, замотал горшком и жалобно попросил:

– Помоги мне, птичка-синичка! Больше обижать тебя не буду.

Синичка, может, и помогла бы ему, но как? Горшок снять – силёнок не хватит. Да и посулам медведя не поверила: ему пообещать, что два желудя проглотить. У бессовестных слова, что пузыри на луже: лопнут – и следа не останется.

Сорока с мышкой тоже наконец-то медведя узнали.