Великий жулик Большой папа

– Все мы в той или иной степени учителя, – философски заметил папа. – И ученики одновременно. Жизнь нас постоянно учит.

Глава V

А ГДЕ МАШИНИСТ?

Поездная трансляция зашуршала голосом начальника состава: – Обожаемые пассажиры! Наш поезд прибывает на станцию Солнечная. Стоянка поезда – двадцать одна минута. Пассажиров Оболенских – Алексея и Дмитрия – прошу зайти к начальнику состава. Срочно!

Мы с Алешкой выглянули в окошко. Наш поезд, замедляя ход, гремя колесами на стрелках, ворвался в путаницу множества путей, на которых стояли друг за другом огромные паровозы.

Как новенькие, окрашенные в черный и красный цвет, с блестящими под солнцем начищенными медными частями, с высокими трубами и разными – громадными и маленькими – колесами.

– Музей! – воскликнул Алешка. – Локомотивы всякие! Пошли скорей!

– Руками ничего там не трогайте! – успела крикнуть нам вслед мама.

– И паровоз не угоняйте! – добавил папа.

(Замечу в скобках, что вот это его предостережение через несколько дней стало очень актуальным.

Паровоз мы все-таки угнали. Впрочем, обо всем по порядку…)

… Дядя Юра ждал нас возле головного вагона на платформе. Он был в белом кителе с золотистыми пуговицами и нашивками. И был, как никогда, похож на капитана дальнего плавания.

– Пошли скорей! Времени мало! – Он схватил Алешку за руку, и мы бегом обогнули наш состав и перешли на соседний путь.

Паровозы оказались огромные и величественные. Как собственные памятники. И, конечно, они были красивые.

Особенно нам понравился маленький старинный паровозик. Точно такой, как самовар начальника.

– Ему уже сто лет! – похвалился дядя Юра. Таким тоном, будто сообщил нам о своем собственном столетии. – Он возил вагоны из Петербурга в Москву.

У паровозика (дядя Юра называл его «трешкой») была громадная пузатая труба, глазастые фонари, впереди – стальная решетка и очень симпатичная будочка машиниста. Прицепной тендер был полон березовых поленьев, а из трубы валил густой пахучий дым.

– Живет, а! – восторгался дядя Юра. – Дышит!

Паровозик и вправду пыхтел, будто тяжело дышал, забираясь на крутую гору. Или как закипающий самовар.

Мы стояли рядом с ним, задрав головы. Я говорю: паровозик. А на самом деле его колеса были чуть пониже меня ростом, но много повыше Алешки.

Вдруг в окошке будочки появился какой-то промасленный дед и радостно закричал:

– Юраша! Здорово!

Дядя Юра весь заулыбался и отдал ему честь.