Наташа, мы всё уронили!

И это, – Аня шумно засопела в трубку, – мне пришлось сказать, что ты его бывшая жена, что вы пять лет назад развелись. А еще что ты его вчера не видела, вышла как раз из кабинета, а он и заглянул, поэтому я не знаю, общалась и виделась ли ты с ним вчера. Ты смотри, чтобы наши с тобой показания не разнились.

– А меня тоже допрашивать будут? – спросила я, присев на тумбочку в коридоре, и пораженно уставилась в зеркало на стене во весь рост.

– Будут, – не подозревая о моих трудностях с собственным отражением, продолжила Аня, – следователь твой адрес взял, я сказала, что ты приболела.

Я, собственно, всем так сказала, так что ты, подруга, давай звони Зайцеву сейчас, пока он с работы не успел уйти, и объясняйся.

– Хорошо, – прошептала я, – сейчас перезвоню. Спасибо тебе, Ань.

– Да не за что, прости, что заорала, я просто перепугалась, – покаялась подруга. – Еще и гада этого убили. Ладно, всё, чмоки-чмоки, я к тебе заеду через часик, расскажешь, что случилось.

– Ага, – пробормотала я и, отключившись, начала щупать своё лицо руками, глядя на себя в зеркало.

То, что я там видела, настолько поразило меня, что я просто не знала, как реагировать.

Одно из двух: либо я сошла с ума… либо я за одну ночь умудрилась помолодеть на двадцать лет.

Сейчас я выглядела так же, как двадцать лет назад, даже лучше. Вездесущих прыщей, от которых я до двадцати пяти не могла избавиться, не стало. А еще волосы… они тоже никогда не были настолько шикарными. Такое ощущение, будто я только что побывала у стилиста и он сотворил с моими волосами чудо.

Отрастил до пояса, завил крупными локонами и покрасил в золотистый блонд.

Я встала и, приблизившись, к зеркалу поняла, что мои ресницы почернели и стали очень пышными и завитыми, как будто я их нарастила, брови тоже сильно потемнели, цвет глаз стал насыщенным голубым. И губы… таких пухлых и ярких губ у меня никогда не было. Как будто я вчера на всё лицо татуаж сделала. Я опустила глаза ниже и поняла, что моя грудь… нет, не выросла, но, по крайней мере, опять стояла, а не висела.

Да и само тело. Я покрутилась вокруг своей оси и поняла, что до сих пор сплю.

Фитнесом я никогда не увлекалась, а сейчас на моем теле была чуть ли не каждая мышца проработана. И выглядело это всё очень сексуально.

Отвлек меня от созерцания себя любимой мобильник. Это был начальник.

Я тут же взяла трубку и начала утробно кашлять.

– Крылова, ты чего там? – строго спросил Иван Алексеевич.