Ветер снимает шляпу

Внезапно над башней раздалось:

– Прекрати звонить, Годфри!

– Покажись, Вард! Покажись! – потребовал святой отец.

– Эй, а ты что здесь делаешь? – вдруг услышал ветер шелестящий шёпот. И увидел пред собой не то дым, не то фиолетовый туманец.

– Я ищу привидение! – неожиданно для самого себя выпалил ветер.

– Я – привидение! – кивнул туман и прошептал: – А ты что, ветер? С виду не похож. Мелкий какой-то…

– Нормальный я ветер, – пробурчал Он.

– Тогда запусти меня в церковь. Мне нужно попасть в расщелину моего витража.

– Может быть, тебе проще покинуть это место? – спросил ветер, – Отправиться куда-нибудь. Скажем, на юг?

– Зачем на юг? Здесь, на этом месте, мой дом! Я сам его построил. К тому же у меня здесь назначена встреча… – возмутился фиолетовый дымок. – А этот хам-грубиян Годфри выкурил меня и… goodbye my love, goodbye! А я буду жить здесь и пугать этого хама, пока он не сойдёт с ума!

– Получается, ты мстишь ему?

– Получается, так! А тебе-то что, ветер-недоветер? Не хочешь дружить – не надо.

– Ладно. Подыщи. Как тебя там зовут, Вард? Всего хорошего, Вард! – сказал ветер и уже хотел покинуть башню, как вдруг услышал:

– Не улетай! Я взволнован… Ты первый ветер, что говорит со мной. И раз уж ты здесь, давай подружимся? Вот я – Вард! Вард Олдмен. Младший брат того святоши.

– А совсем не похож… – протянул ветер.

– Ну да! Он пока не такой фиолетовый. Но всё это дело времени. Чуть позже, если захочешь, я проявлюсь. Однако сначала нам нужно проникнуть внутрь. А тебя как зовут?

– Э-э-э… Просто ветер.

– Просто ветер… Забавно. Значит, будешь Уильямом!

– Почему это Уильямом? Как-то булькающе и длинновато…

– Значит, просто Уилл. Все приличные люди в Англии были Уильямами: Шекспир, Блейк, Тиндейл, Кекстон, Уоллес[4 - В данном случае Вард Олдмен имеет в виду драматурга Уильяма Шекспира, английского поэта и художника ХIХ века Уильяма Блейка, учёного, переводчика Библии Уильяма Тиндейла, первопечатника Уильяма Кекстона и военачальника, регента Шотландии Уильяма Уоллеса.

– Уилл так Уилл! – кивнул ветер и пожал Варду его холодную и колючую, будто кактус, руку. – Отныне друзья!

II

Витраж, о котором говорил призрачный Вард, завораживал. Он занимал всю западную стену церкви, от пола до самого взвода.