Ветер снимает шляпу

В профиль он походил на римского императора, анфас на шкодливого гнома. Его глаза – выразительные, правый с прищуром, как у Чеширского кота, – сияли огранённой бирюзой. Губы не переставали улыбаться. Нити пепельных волос сплетались на затылке в манерный хвост, стянутый… вторым носком! Его-то и не доставало правой ноге Варда. Фиолетовые щёки привидения поросли мелкой щетиной. На ней же навсегда отпечатались три капли не то краски, не то сусального золота.

– Вот он я! Художник, скульптор, архитектор и просто хороший парень! – объявил Вард и обезоруживающе улыбнулся.

Все зубы у призрака были на месте и блестели ничуть не хуже знаменитых жемчугов тиары Георга IV. – Впечатляю, не так ли?

– Потрясающе выглядишь, друг! – согласился ветер. – Мне бы так…

– Не скажи… Или хочешь, как я, умереть за любимым делом в самом расцвете сил? Не советую, Уилл. Жизнь – отличная штука. Пусть и короткая. И странная. Но обмену и возврату не подлежит!

– Я говорю о твоём виртуозном превращении… Мне бы так, – смутился ветер.

– Я же обещал тебе – проявиться! Впечатляю, не так ли? – повторился Вард.

– Угу, – кивнул Уилл. – А что мы с тобой теперь будем делать?

– О-о-о! Всё, что захочешь. Пока Годфри меня не поймал, мы можем делать всё что угодно!

– Я бы хотел оглядеть всю церковь… Каждый уголок. Я никогда не видел такой волшебной красоты. Вот, к примеру, те лица… они как живые. Кто они?..

– О! Это иконы! Лики разных святых, знаешь ли! – ответил Вард. – Я покажу церковь с превеликим удовольствием.

А потом расскажешь мне, откуда ты взялся. Договорились?

– Мне и сказать-то нечего, – сжался Уилл. – Лучше ты. Объясни: почему ты так не любишь своего брата и почему ворон Кейси докаркается?

– Хорошо, Уилл!

– И ещё… – вдруг попросил ветер. – Мы ведь ещё вернёмся сюда, чтобы я мог взглянуть на эту Еву?

– Ха-ха-ха! – чуть не подавился смехом Вард. – Разумеется, вернёмся! Я дремлю во-о-он в той витражной расщелине.

– В надкусанном яблоке?

– Ну да! Годфри никогда к нему не прикоснётся.

Боится этого яблочка, как будто оно настоящее. Вот дурашка! – хихикнул призрак. – Если хочешь, можешь тоже спать в витраже. Хотя… у тебя есть превосходная шляпа… Можешь затаиться под ней.

– Она не моя, – признался ветер, – как и все эти вещи!

– Где-то я их видел… вернее, на ком-то. Погоди, – и Вард прищурил сначала левый, затем правый глаз. Подёрнул носом, точно высококлассная крыса, и сказал: – Там, на шляпе, вышиты какие-то буквы: G. L. with love[5 - G. L.