Ветте Штосс, или дело в шляпе

Тильда обожала его байки про многочисленных братьев, племянников, кузенов, дядюшек и прочих родственников. Нильс беззлобно посмеивался над простодушным троллем, и оба они обожали еду, приготовленную мамой Свена и Тильды.

Никто, кроме семьи Свена, не знал о том, что в деревне живут такие необычные соседи. Никогда не знаешь, как отнесутся люди к тем, кто от них отличается.

По дороге к домику ниссе Тильда забыл о своём плохом настроении и болтала без умолку про игры, друзей, про ворчливого соседа дедулю Магнуса, который в очередной раз отчитывал проказливых мальчишек и грозил им большим половником.

Свен слушал вполуха и немного злился на сестру, ему тоже хотелось больше времени для игр и развлечений, но маме нужна была помощь со скотом и хозяйством.

В домике ниссе было уютно от тёплого света печки. Пёстрые лоскутки и яркие нитки выглядывали из многочисленных корзин и коробочек, бусины мерцали в свете огня. Игрушки были повсюду: на полу, на скамье и столе, ждали часа, чтобы отправится в новые дома.

Нильс прилаживал колпачок резному гному и что-то напевал под нос, белоснежная борода шевелилась, усы подпрыгивали в такт мелодии. Тролль сидел у огня, когда он обернулся к вошедшим ребятам, на его грубоватом лице была улыбка.

– Сегодня пёс старушки Гуды не облаял меня. Кажется, я ему нравлюсь, – сказал Густав без приветствия.

По людским меркам тролль был не очень симпатичным. Из-за массивной нижней челюсти и нависших бровей он всегда выглядел угрюмым, сердитым. Незнакомому человеку верзила тролль мог показаться устрашающим, но Густав злым не был и очень хотел нравится.

– Густав, тётя Гуда младше тебя, не очень вежливо называть её старушкой, – заметила Тильда. Она сняла со скамьи корзинку и села рядом с ниссе.

– Да я это так, от всего сердца, – тролль покраснел. Он не очень умел делать комплименты, хотя старался.

Тролль выходил из дома только по вечерам, когда почти все жители были дома. Он надевал плащ с капюшоном, боясь, что его узнают и прогонят из деревни. Но раз в месяц Гуда пекла вкуснейший ржаной хлеб и угощала им Густава, а он помогал ей с дровами и другой тяжёлой работой.

Может Гуда и понимала, кто перед ней, но виду не показывала.

Вот только собака рада гостю не была. Густав переживал, что она чувствует его троллиную сущность, и безуспешно пытался задобрить остатками обеда. Хотя чаще всего собака Гуды лаяла просто ради удовольствия и при этом носилась вокруг дома, рыла землю и вообще всячески раздражала соседей.