Ты принадлежишь мне!

Не к добру я его встретила, не к добру…

Теоретически можно попробовать выбраться прямо сейчас, пока в комнате никого нет. Тарасенко не способен меня задержать, если конечно никто не появится из его охраны.

ОК, сказано – сделано.

Пытаюсь встать с дивана. Медленно сажусь, ноги опускаю на пол, встаю и… сразу же накатывает сильная слабость вперемешку с тошнотой. Я падаю обратно и, не сдержавшись, вслух матерюсь.

– Крис, я надеюсь, ты не настолько глупа, чтобы попытаться сейчас уйти? – слышу недовольный голос Тарасенко и какое-то невнятное шуршание.

Э… он что там, встает, что ли?

– Не смей ко мне приближаться! Выцарапаю тебе глаза, если хоть на метр подойдешь! – шиплю со злостью, слегка приподняв голову, и тут же отпускаю её со стоном. Тошнота вновь дает о себе знать.

Какого лешего? Что за фигня? Почему меня тошнит вообще?

– Не, я так глупо подставляться не намерен, мне мои глаза еще пока дороги, – весело хмыкает мой враг, тем самым заставляя насторожиться.

С чего это у него такое хорошее настроение? Если бы мне кто-нибудь газовым баллончиком в глаза пшикнул, я бы была как минимум раздражена.

А он не только веселится, но еще и спокойно говорит по телефону с кем-то из своих телохранителей.

– Виктор, что там скорая? Уже на месте? Отлично, ждем.

Две минуты напряженного молчания, и в комнате становится многолюдно.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте, кто пострадавший? – слышу я два новых мужских голоса. Наверное, врачи.

Один из мужчин подходит ко мне, второй, судя по удаляющимся шагам, идет к Тарасенко.

– Я пострадавшая! – громко выкрикиваю, и сразу, не мешкая ни секунды, заявляю: – Эти психи на меня напали, обманом заманили в машину. Я испугалась, начала сопротивляться, использовала газовый баллончик. И сама пострадала от него. Вызовите срочно полицию!

– Девчонка – та еще интриганка, не верьте ей, – перебивает меня вездесущий Виктор Степанович. – Ребята пригласили её прокатиться, она согласилась, и сама села в машину.

Какое-то время мужчины молчат, видимо, пытаясь переварить информацию и заодно решая, что с ней делать.

– Пожалуйста, заберите меня в больницу, – пробую надавить на жалость врачей.

– Никуда она не поедет, пока полиция не появится, я этого так не оставлю! – недовольно припечатывает Степаныч.

Р-р-р-р… вот сволочь! Хоть и спас меня, но все равно сволочь.