Виктория-Стич. Две королевы

Разведчиков обычно обучали целый год, а то и больше, безопасно передвигаться в Мире людей, оставаясь незаметными. Каждый из них должен был заслужить специальный допуск, прежде чем им позволялось покинуть Висклинг-Вуд. И им полагалось придерживаться множества строжайших правил. Виктория-Стич не знала ни одного из них, кроме самого важного: не допускать, чтобы тебя увидели. Она зависла в воздухе, вцепившись в стебелёк цветка, который нещадно трепало ветром, и задумалась: неужели ей хватит смелости проникнуть в человеческое жилище? Это ведь такой немыслимый риск… Люди могут быть очень, очень опасны.

Всем висклингам вбивают это в голову с самого раннего детства. Но тепло и свет манили неудержимо… а Виктория-Стич всегда была беспечной.

Перед ней оказалась дверь с щелью для писем. Щель для писем! Как раз такого размера, чтобы она смогла проскользнуть в неё. Виктория-Стич толкнула металлическую заслонку, просунула одну ногу, потом другую, а следом протиснула через неё и всё тело, очень надеясь, что по ту сторону никого не окажется – знать этого заранее она никак не могла.

Заслонка щели лязгнула, захлопываясь позади неё, и Виктория-Стич очутилась внутри, зависнув верхом на своём цветке посреди коридора.

А прямо перед ней стоял человек.

Глава 2

Четыре месяца спустя – Висклинг-Вуд…

Селестина сидела в своём кабинете в Королевском дворце, хмуро вчитываясь в длинное и невероятно скучное письмо, которое лорд Астрофель прислал ей, чтобы она его «внимательно изучила». Он вечно присылал что-нибудь «на изучение», хотя она толком не понимала чего ради.

Он всё равно никогда не прислушивался ни к её мнениям, ни к её советам, о чём бы ни шла речь.

Селестина думала, что, став королевой, именно она будет принимать все важные решения. Но в итоге оказалось, что решающее слово всегда было за лордом Астрофелем, её верховным советником. Ей всё время казалось, что он управляет всем, что происходит в лесу, словно дёргая за какие-то невидимые нити, к которым у неё не было доступа.

Она даже не понимала, каким образом он это делает!

И ей это очень сильно не нравилось.

Селестину не оставляло неприятное чувство, что она не более чем витрина власти, созданная исключительно напоказ. Красивая вывеска, скрываясь за которой лорд Астрофель дёргает за свои тайные верёвочки. Пару раз она пробовала заговорить с ним об этом, но ему было достаточно посмотреть ей в глаза строгим предостерегающим взглядом, чтобы слова замерли у неё на языке.