Витя Малеев в школе и дома

И вот в один прекрасный день в стенгазете на меня появилась карикатура с длинными ушами, то есть был нарисован я возле доски, вроде я решаю задачу, а уши у меня длинные-предлинные. Это, значит, для того, чтобы лучше слышать, что мне подсказывают. И ещё какие-то стишки противные под этой карикатурой были подписаны:

«Витя наш подсказку любит,

Витя в дружбе с ней живёт,

Но подсказка Витю губит

И до двойки доведёт».

Или что-то вроде этого, не помню точно. В общем, чепуха на постном масле. Я, конечно, страшно рассердился и сразу догадался, что это Игорь Грачёв нарисовал, потому что пока его в стенгазете не было, то и никаких карикатур не было.

Я подошёл к нему и говорю:

– Сними сейчас же эту карикатуру, а то худо будет!

Он говорит:

– Я не имею права снимать. Я ведь только художник. Мне сказали, я и нарисовал, а снимать не моё дело.

– Чьё же это дело?

– Это дело редактора. Он у нас всем распоряжается.

Тогда я говорю Серёже Букатину:

– А, значит, это твоя работа? На себя небось не поместил карикатуры, а на меня поместил!

– Что же ты думаешь, я сам помещаю, на кого хочу? У нас редколлегия.

Мы всё вместе решаем. Глеб Скамейкин написал на тебя стихи и сказал, чтоб карикатуру нарисовали, потому что надо с подсказкой бороться. Мы на совете отряда решили, чтобы подсказки не было.

Тогда я бросился к Глебу Скамейкину.

– Снимай, – говорю, – сейчас же, а то из тебя получится бараний рог!

– Как это – бараний рог? – не понял он.

– В бараний рог тебя согну и в порошок изотру!

– Подумаешь! Не очень-то тебя испугались.

– Ну, тогда я сам из газеты карикатуру вырву, если не испугались.

– Вырывать не имеешь права, – говорит Толя Дёжкин. – Ведь это правда. Если б на тебя написали неправду, то и тогда не имеешь права вырывать, а должен написать опровержение.

– А, – говорю, – опровержение? Сейчас будет опровержение.

Все ребята подходили к стенгазете, любовались на карикатуру и смеялись. Но я решил не оставлять этого дела так и сел писать опровержение.

Только у меня ничего не вышло, потому что я не знал, как его написать. Тогда я пошёл к нашему пионервожатому Володе, рассказал ему обо всём и стал спрашивать, как написать опровержение.

– Хорошо, я тебя научу, – сказал Володя. – Напиши, что ты исправишься и станешь учиться лучше, так что не нужна будет подсказка. Твою заметку поместят в стенгазете, а я скажу, чтобы карикатуру сняли.

Я так и сделал.