Витя Малеев в школе и дома

– Может быть, они тоже уехали, а мы и не знаем, – сказал Толя Дёжкин.

Тут, как будто в ответ на это, отворилась калитка, и мы увидели, что к нам приближается Ваня Пахомов.

– Ура! – закричали мы.

Все побежали навстречу Ване и набросились на него.

– Пустите! – отбивался от нас Ваня. – Человека никогда в жизни не видели, что ли?

Но каждому хотелось похлопать его по плечу или по спине. Я тоже хотел хлопнуть его по спине, но по ошибке попал по затылку.

– А, так вы ещё драться! – рассердился Ваня и изо всех сил принялся вырываться от нас.

Но мы ещё плотней окружили его.

Не знаю, чем бы всё это кончилось, но тут пришёл Серёжа Букатин. Все бросили Ваню на произвол судьбы и накинулись на Букатина.

– Вот теперь, кажется, уже все в сборе, – сказал Женя Комаров.

– Все, если не считать Феди Рыбкина, – ответил Игорь Грачёв.

– Как же его считать, если он уехал?

– А может, это ещё и неправда. Вот мы у Ольги Николаевны спросим.

– Хотите верьте, хотите нет.

Очень мне нужно обманывать! – сказал я.

Ребята принялись разглядывать друг друга и рассказывать, кто как провёл лето. Кто ездил в пионерлагерь, кто жил с родителями на даче. Все мы за лето выросли, загорели. Но больше всех загорел Глеб Скамейкин. Лицо у него было такое, будто его над костром коптили. Только светлые брови сверкали на нём.

– Где это ты загорел так? – спросил его Толя Дёжкин. – Небось целое лето в пионерлагере жил?

– Нет. Сначала я был в пионерлагере, а потом в Крым поехал.

– Как же ты в Крым попал?

– Очень просто. Папе на заводе дали путёвку в дом отдыха, а он придумал, чтоб мы с мамой тоже поехали.

– Значит, ты в Крыму побывал?

– Побывал.

– А море видел?

– Видел и море. Всё видел.

Ребята обступили Глеба со всех сторон и стали разглядывать, как какую-нибудь диковинку.

– Ну так рассказывай, какое море. Чего ж ты молчишь? – сказал Серёжа Букатин.

– Море – оно большое, – начал рассказывать Глеб Скамейкин.

 – Оно такое большое, что если на одном берегу стоишь, то другого берега даже не видно. С одной стороны есть берег, а с другой стороны никакого берега нет. Вот как много воды, ребята! Одним словом, одна вода! А солнце там печёт так, что с меня сошла вся кожа.

– Врёшь!

– Честное слово! Я сам даже испугался сначала, а потом оказалось, что у меня под этой кожей есть ещё одна кожа. Вот я теперь и хожу в этой второй коже.