Королева-злодейка должна умереть, или Выйти замуж

Настолько роскошной и прекрасной в реальной жизни мне никогда быть не доводилось. Да я и на лицо была не особо симпатичная. Так, скорее милая. Никогда не заморачивалась со своей внешностью, всех брала харизмой и ухажёров было много. Но все же красавицей, какой была Ириаса, меня точно никто бы никогда не назвал.

Пока любовалась на себя в зеркало, я одновременно размышляла о том, как бы так начать разговор, чтобы не в коем случае не поссориться с мужем.

Об этом же я размышляла пока шла в восточное крыло, где проживал император и когда садилась за обеденный стол, который был человек на сорок не меньше, а уж точно не для двоих.

Я опять чувствовала себя одновременно и зрителем, и главной героиней. Это странное ощущение настолько захватило меня, что разговоры с мужем о подготовке к Новому году прошли фоном. Удивительно, но я нисколько не сбивалась со своей роли и чувствовала себя так, будто каждый день обедаю в компании императора и веду неспешную беседу о насущных скучных проблемах – бюджете, чиновниках, назначенных быть ответственными за проведение праздников и прочей нудятене.

Если честно, то я надеялась, что император сам расскажет что-то о своей находке, избавив меня от того, чтобы начать разговор самой, но кажется Оусэнг не хотел мне облегчать задачу.

Но и промолчать было нельзя. Я чувствовала это всей кожей.

Меня выгонят из этой сказки, если я не буду действовать в рамках сюжета… «Режиссёр» долбил мне в мозг не по-детски, я опять начала видеть свет сквозь шторы на окнах, и даже портрет бабушки, что висел на стене в комнате родителей. А столовая вместе с императором начала медленно исчезать.

– Я слышала, что вы спасли девушку, угодившую в капкан, – как можно более безразличным тоном голоса произнесла я.

Свет из окна пропал, как и портрет со стеной. Обеденный зал стал четким, а цвета яркими, будто его прогнали через специальный киношный фильтр.

Я мысленно выдохнула от облегчения.

Оусэнг замер, не донеся кусочек мяса на вилке до рта и посмотрел на меня с удивлением.

– Как быстро разносятся сплетни, – пробормотал он недовольно.